День гнева
Шрифт:
— Конечно, — выдавил Корниенко, — большое спасибо.
— Я уже послал вам все материалы, — сообщил Демидов, — там есть его адрес. По нашим сведениям, он нигде не работает. Прописан у бывшей жены, но они давно развелись, и он там не появлялся. Видимо, нашел себе покровителей, которые и толкнули его на преступление. Вы же знаете, как любят использовать наших бывших сотрудников. Может быть, его даже использовали как наемного убийцу. — Демидов не любил иностранного слова «киллер», считал его чересчур нежным для подлецов, у которых руки в крови. — Я много раз предлагал руководству
— Это верно, — согласился Корниенко. — Тут мне Руднев звонил. Они устроили небольшую проверку по предложению нашего эксперта. За Полетаевым явно следят те, кто хорошо знает, что такое внешнее наблюдение. Спасибо вам за Пашкова.
Получив присланные материалы, Корниенко собрал сотрудников и приказал проверить списки, переданные из МУРа. Двоим сотрудникам было поручено заниматься поисками связей Пашкова. Закончив совещание, полковник позвонил Потапову и рассказал о последних новостях. Генерал слушал молча, не перебивая. Утром директор ФСБ уже высказал все, что думал о работе самого Потапова, а также сотрудников, занимавшихся расследованием покушений на Полетаева.
— Трижды они пытались убить члена правительства, — бушевал директор, — трижды провели террористические акты, а мы до сих пор не знаем, кто стоит за этими преступлениями. Или мы ждем четвертого покушения, когда им удастся доказать, что они сильнее всех спецслужб, вместе взятых?
Потапов знал, как давят на директора, и потому не пытался оправдываться, терпеливо выслушивал все обвинения в адрес своих сотрудников. На сообщение Корниенко о том, что установлена личность и третьего убитого, Потапов сухо заметил:
— Мы постепенно превращаемся в бюро по идентификации трупов. С начала расследования у вас уже пять трупов, полковник. Пятеро убитых террористов, а вы до сих пор не знаете, что их связывает и кто заказчик этих поистине маниакальных по своей настойчивости преступлений.
— Наши сотрудники не спят уже третьи сутки, — сказал Корниенко. — Мы пытаемся просчитать все варианты, но слишком много неясностей. Непонятно, кто именно сотрудничает с полковником Слепневым, кто подставил трупы убитых, кто послал террориста в Министерство финансов.
— Если вам до сих пор непонятно, может, передать расследование другому сотруднику? — взорвался Потапов.
— Я не в том смысле, — ответил Корниенко, — мне кажется, точнее, я убежден, что мы столкнулись с интересным феноменом. Две конкурирующие группировки пытаются добиться успеха. Каждая своими методами. Если первое покушение скорее всего организовал полковник Слепнев, то последующие два — его возможные конкуренты. Они и подставили нам трупы боевиков, прилетевших из Таджикистана и работавших
— Почему вы так думаете? — поинтересовался Потапов.
— Если первое покушение было продумано до мелочей, с тщательно отработанными вариантами отрыва боевиков от возможного преследования, заменой автомобилей и, наконец, ликвидацией исполнителей, чтобы замести все следы, то в двух других случаях террористические акты готовились в спешном порядке. Слепнев не оставил бы в живых журналиста Самойлова и не допустил бы его приезда в министерство. Не говоря уже о Лондоне, поскольку вылет туда на один день для него практически был исключен. Из этого следует, что после неудачи Слепнева кто-то другой решил взять инициативу в свои руки и попытаться добиться успеха.
— Вы хотите сказать, что Слепнев может попробовать взять реванш?
— Уверен в этом, — ответил Корниенко, — он не простит конкурентам подобного предательства.
— И больше не допустит проколов, — прокомментировал Потапов, — так я должен вас понимать?
— Думаю, да. Кто служил в КГБ, прошел хорошую школу. Вы же знаете, как работают настоящие «ликвидаторы». Весь вопрос в том, когда это случится. Но Руднев и Суслова уже отменили поездку Полетаева на заседание правительства…
— Они скоро и мне будут давать указания, — заметил Потапов.
— Такое решение продиктовано необходимостью. Они хотят нарушить первоначальные планы террористов, если такие, конечно, имеются. Этот вариант им, кажется, предложил наш эксперт.
— Возможно, он и прав, — согласился Потапов, — но пока это ваши предположения. Почему вы считаете, что первое покушение совершил Слепнев, а не кто-то другой? Может, его вообще не было в Москве?
— Характерный почерк «ликвидатора» — учет мелочей, отрыв от преследования, подстраховка, цинизм, выбор оружия и устранение исполнителей.
— У вас есть доказательства?
— Есть, — ответил Корниенко, — наши эксперты установили, что оба боевика, принимавшие участие в нападении на машину Полетаева, были убиты утром. Почти сразу после покушения. Это почерк Слепнева, он убрал их, даже не зная, что в машине, по счастливой случайности, министра не было. Сделал это, чтобы обрубить все концы. Акты патологоанатомической экспертизы у меня уже есть.
— Так, — сказал Потапов, — вы меня убедили. Но если вы правы, то либо Слепнев, либо его конкуренты в очередной раз попытаются опередить друг друга. Что думаете делать?
— Поеду в Центр, где будет выступать Полетаев, — ответил Корниенко. — Мы послали туда не только группу Руднева, но и всех имеющихся в наличии сотрудников. Если Слепнев появится в Центре, мы его возьмем.
— Уверены? — спросил Потапов.
— Д-да, — помедлив секунду, сказал Корниенко и уже более уверенным тоном добавил: — Он не уйдет из Центра, если посмеет там появиться. У сотрудников есть его фотографии. Если даже он изменит внешность, то и тогда его сумеют вычислить. Не думаю, что он доверит кому-нибудь устранение Полетаева. Очевидно, за голову министра назначена высокая цена, если на него идет такая охота. Мы возьмем Слепнева, — уверенно заявил Корниенко.