День гнева
Шрифт:
Дверь позади скрипнула. Кто-то вошел в кабинет. Ева уловила шаги за спиной, но не обернулась, сосредоточившись на адвокате и распоряжении матери относительно ее будущего. Вдруг мама в кои-то веки вспомнила о дочери и проявила заботу? Еве неистово хотелось в это верить.
Борис Андреевич нацепил очки и принялся читать завещание. Ева слушала внимательно, не упуская ни слова, но первые же строки настолько потрясли ее, что она забыла, где находится.
— Все имущество и опеку над единственной дочерью
Отец? Это что за существо? Сколько Ева себя помнила, они с матерью жили вдвоем. Ни фотографий отца, ни задушевных бесед о нем не было. Даже имя его не упоминалось. Ева предположила, что он чем-то обидел маму. Нанес ей душевную травму, из-за которой она и пристрастилась к алкоголю.
Конечно, в свои шестнадцать лет Ева была осведомлена, откуда берутся дети. У всех есть отцы, и у нее в том числе. Но она никогда не думала, что полумифическая фигура под названием "папа" ворвется в ее жизнь.
Окончание речи адвоката заглушили мысли, которые носились в голове как стая бешеных собак, мешая сосредоточиться. Сжав кулаки, Ева запретила себе паниковать. Ее не отправят в приют. Это плюс. Она сделала очередной глубокий вдох. "Во всем, что с тобой происходит, ищи положительные моменты", — любила повторять мама. Тогда она еще не так сильно пила. Позже маленькая Ева не единожды смотрела на заснувшую посреди коридора пьяную мать и честно пыталась найти в этом хоть что-то положительное.
— Ева, ты в порядке?
Она вздрогнула, осознав, что вопрос адресован ей. В порядке ли она? Минуту назад ей сказали, что с этих пор она зависит от отца, которого никогда не встречала и представляла либо мертвым, либо чудовищем. Конечно, она в полном порядке.
— Девочке необходимо время, прийти в себя.
Голос раздался из-за спины, и Ева горько пожалела, что не обернулась раньше. Шестое чувство подсказывало: это он и есть – давно потерянный, а нынче чудом обретенный папаша. Положив руку на спинку стула, Ева развернулась и уперлась взглядом в широкую грудь. Запрокинув голову, посмотрела в лицо мужчине.
Ему было не больше сорока лет. Поджарый, статный он возвышался над ней подобно башенному крану. Темные волосы оттеняли бледную кожу, глаза цвета аквамарина прожигали насквозь. Ева съежилась под этим взглядом. В лице мужчины читалось что угодно, только не отцовская любовь. Он смотрел так, будто люто ее ненавидел. Точно один ее вид вызывал у него изжогу.
Ева выпрямилась на стуле. Неужели директор ничего не заметил? Он не посмеет отдать ее этому человеку! Да и кто сказал, что это ее отец? Стоит ли верить алкоголичке, забывавшей порой собственное имя?
Но директор улыбался как ни в чем не бывало. Еще бы! Такая ноша свалилась с его плеч. Маленькая сиротка отныне не моя проблема — прочитала Ева в его глазах.
— В ближайшее
— Чудесно, — просиял директор. — Вам понадобится время, чтобы лучше узнать друг друга. Я надеюсь, вы не увезете девочку из города. До конца учебного года меньше недели.
— Мы задержимся, — ответил мужчина. — На некоторое время.
Мы? Местоимение насторожило Еву. Есть кто-то еще? Голова раскалывалась от вопросов.
Ей на плечи легли руки, и она ощутила, что не может пошевелиться, как если бы ее приковали к стулу. Пальцы мужчины (отцом она отказывалась его называть даже мысленно) впились в кожу сквозь ткань блузки. Сто процентов будут синяки.
— Ева, — он обратился к ней голосом напоминающим скрежетание металла по стеклу. Почему это слышит она одна? — Идем, я отвезу тебя домой.
Она бросила прощальный взгляд на взрослых и предположительно мудрых людей. Они не позволят незнакомому мужчине увезти подростка неизвестно куда. Что если он насильник, выдающий себя за ее отца? Они не родственники, это точно. Они даже не похожи! Ева открыла рот, позвать на помощь, но не выдавила из себя ни звука. Она лишилась дара речи. А ноги между тем послушно шли за незнакомцем.
Он вел ее по коридорам колледжа. Мимо проходили люди, но сколько Ева не вглядывалась в знакомые лица, никто не догадался, как сильно она напугана. Лишь Рома был на ее стороне. Встревоженные глаза друга красноречивее любых слов говорили: он переживает за нее. Ему тоже не нравится история с отцом.
Мужчина направился к машине, припаркованной во дворе колледжа. Ева не разбиралась в марках, но автомобиль явно был дорогим. Серебристые бока сверкали на солнце. Автомобиль походил на каплю воды – обтекаемую и изящную.
Дверца тихо чавкнула, когда Сергей открыл ее перед Евой.
— Садись, — прозвучало, как приказ.
Не смея ослушаться, она скользнула внутрь салона. Сергей устроился на месте водителя, повернул ключ зажигания, и мотор негромко заурчал. Она чувствовала его вибрацию ладонями, лежащими на кожаном сиденье. Включился кондиционер, и салон наполнился приятной прохладой.
Колледж исчез вдали. Прошло несколько минут, прежде чем она поняла: они едут не по той дороге. Так и есть: ее выкрали! Сейчас ее завезут в укромное место, где будут зверски насиловать несколько дней, а потом, если повезет, пристрелят. Что с ней будет в худшем случае, представлять не хотелось.
— Куда мы едем? — Ева собрала волю в кулак, чтобы задать этот нехитрый вопрос. И теперь боялась услышать ответ.
Сергей посмотрел на нее через зеркало заднего вида и усмехнулся: