День греха

Браун Сандра

Интересно, какого происхождения мясо, которое Дредд использует для наживки, подозрительно подумал Берк. Между прочим, те двое киллеров, которые приехали с Грегори Джеймсом, исчезли бесследно.

– Нет, я имею в виду даже не ее красоту, – продолжила Нэнси, – а ее внутреннее устройство. Ну, ты меня понимаешь?

– О да, ее внутреннее устройство мне особенно дорого, – ухмыльнулся Берк.

Нэнси рассмеялась и сразу стала похожа на себя прежнюю – когда они втроем с Кевом сидели на кухне, пили кофе и шутливо поддразнивали друг Друга.

– В общем,

я вижу, ты вполне доволен своей невестой.

Он горделиво улыбнулся, словно мальчуган, впервые попавший битой по мячу.

– Да, я очень хорошо это понимаю. – Реми внимательно слушала наставления Дредда, делала все, как он говорит, и обрадованно улыбнулась, когда он ее похвалил.

Боже, до чего же он любил эту женщину! Любил до того, что ему самому делалось страшно. Страшно до боли. С каждым днем зловещая тень Дюваля уходила все дальше в прошлое. Скоро она превратится в маленькую тучку на горизонте. Реми на глазах превращалась в уверенную, сильную женщину, верящую в себя и свою любовь.

– По-моему, ей нравится работать в художественной галерее, – заметила Нэнси.

– Да, очень. И у нее здорово получается. На прошлой неделе я заглянул на выставку. Она как раз разговаривала с клиентами. По правде говоря, я ни черта не понял, но клиенты прислушивались к каждому ее слову.

– Ты ею гордишься?

– Еще бы! – искренне сказал он. – Спасибо тебе, Нэнси, за то, что ты стала ее подругой. Для Реми это очень много значит, ведь у нее никогда раньше не было друзей.

– Я делаю это не из чувства долга. Она мне действительно очень нравится.

Берк поставил пустой бокал на перевернутую бочку и случайно задел стопку открыток, лежавших на краю этого импровизированного столика. Открытки рассыпались, и он наклонился подобрать их.

– Разве Дредд с кем-нибудь переписывается? – удивилась Нэнси. – В некотором роде. Есть у нас один общий приятель. Судя по штампам, открытки пришли из самых разных штатов. Их отправляли с интервалом примерно в одну неделю. Подписей не было, однако почерк без сомнения принадлежал Грегори Джеймсу. На каждой открытке – одно-два предложения, не больше. Посторонний человек не понял бы, что вообще означают эти отрывочные фразы, но Дредд и Берк разбирались в смысле этих посланий без труда. Грегори узнал о смерти Дюваля и был рад такому повороту событий. Главным же образом молодой человек размышлял о том, какая перемена произошла в его жизни и что ожидает его в будущем.

На последней из открыток стоял штемпель Санта-Фе. Текст был такой: «Св. Лука, 15:11–24». Дредд заглянул в Евангелие от Луки и увидел, что в этой главе рассказывается о блудном сыне.

– Он уже давно уехал, – сказал Берк Нэнси. – Но, по-моему, скоро вернется.

– Ой, поймала! – раздался звонкий крик. Фларра размахивала рыбой, а остальные рыболовы завидовали и восхищались. Дэвид Стюарт, старший сын Нэнси, помог девушке снять рыбу с крючка. Нэнси шепнула, что Фларра произвела на ее сыновей неизгладимое впечатление. До знакомства с ней мальчики считали, что все девчонки уродины и зануды.

– Сколько

раз они клялись, что никогда не будут иметь дела с девчонками. Теперь же они запели по-другому.

– Фларре они тоже нравятся. У бедной девочки ведь никогда не было друзей, как и у Реми. Девчонка – настоящий клад. Умная, сообразительная, веселая. Ей не терпится поскорее поступить в обычную школу. – Берк улыбнулся. – Ей даже я нравлюсь. Все время пристает ко мне, когда же, мол, Реми забеременеет.

– Да, Реми говорила, что хочет ребенка.

– Мы стараемся изо всех сил, – ухмыльнулся Берк. Все последние дни улыбка не сходила с его лица.

– Я вижу, что ты счастлив. И я тоже за тебя счастлива.

– Спасибо.

– Если уж разговор зашел об этом, – Нэнси прикусила губу. – Понимаешь, я встречаюсь с одним человеком.

– Правда? Но это… это просто здорово!

– Ты правда так думаешь? – робко спросила она.

– Если он тебя заслуживает.

– Ну, такого, который бы меня заслуживал, на свете пока нет, – с деланной важностью произнесла она и широко улыбнулась. – Но вообще-то он ужасно милый. Он бизнесмен. Его жена умерла несколько лет назад. Он очень любил ее. Так же, как я любила Кева. По-моему, это неплохой симптом, как ты считаешь?

– Несомненно. А как складываются у него отношения с мальчиками?

– Пока неплохо. А больше всего мне нравится в нем его попка, когда она обтянута джинсами.

– Вот это серьезный разговор!

– Однако, прежде чем я дам ему согласие, он должен пройти главный экзамен.

– И что же это за экзамен?

– Встреча с тобой, – тихо сказала Нэнси. Берк понял, что она не шутит.

– Почему мое мнение так важно для тебя? Она наклонилась, взяла его за руку.

– Мы с Реми подруги, но главный мой друг – ты. Я придаю огромное значение твоим суждениям.

Они долго смотрели в глаза друг другу. Потом Нэнси порывисто встала, отряхнула холщовые шорты.

– И я хочу, чтобы ты с ним поговорил. Берк был так растроган, что не находил слов. Он зашел в лавку, якобы напиться, но на самом деле ему просто хотелось побыть одному. Он оперся руками о прилавок и невидящим взглядом уставился на банки с тушеным мясом и выложенные горкой плитки шоколада.

Через несколько минут дверь открылась.

– Берк?

Реми подошла, встала сзади, обхватила его руками за талию.

– С тобой все в порядке?

Он обернулся, попытался изобразить улыбку.

– Что случилось? – встревожилась она.

– Ничего.

– Ты чем-то расстроен?

– Нет, просто я очень счастлив. – Он вытер навернувшиеся слезы рукавом и рассказал ей про Нэнси. – Она меня так растрогала, что слезы подступили.

– И она сказала тебе сущую правду. Вчера за обедом мы разговаривали о тебе, и она говорила то же самое, слово в слово. Она очень ценит твое мнение.

Известие о смерти Дюваля разнеслось по всей стране. В прессе появилась целая череда публикаций о коррупции в нью-орлеанской полиции и мэрии. Спецгруппа наконец довела расследование до конца.