День греха
Шрифт:
– Иди вперед.
– Только после вас.
Бардо пихнул его к выходу. Берк потерял равновесие и покатился по ступенькам. На улице Бардо подтолкнул его к «Кадиллаку» последней модели, припаркованному на углу.
– Послушай, Уэйн, – съязвил Берк, – когда Это тебя успели из киллеров разжаловать в «шестерки»? Дюваль отобрал у тебя все твои ножички?
– Заткнись и держи руки так, чтобы я их видел.
– Я не вооружен.
– Ты меня за идиота держишь?
– Ну, в общем, да.
Около машины Бардо обыскал Берка, прощупал
– Я же тебе говорил.
– Залезай, умник.
Усевшись в машину, Берк хмыкнул:
– Признайся, Уэйн. Эта красная рубашечка на тебя здорово подействовала. Ты просто захотел меня потискать.
В адвокатской конторе Пинки Дюваля тоже царила роскошь, как и в его доме, но совершенно другого рода. Интерьер здесь был строгим и современным. За столами сидели красивые длинноногие молодые женщины. Никакого офисного оборудования, посетители и клиенты отсутствовали. Повсюду мрамор и полированное дерево. Даже телефоны не звонили, а тихо попискивали короткими быстрыми сигналами.
Пинки сидел за своим столом. Вошла секретарша и доложила, что прибыл мистер Бейзил. Все выглядело так, словно о встрече договорились заранее, словно его не приволокли сюда силой после легкого мордобоя.
Когда они вошли, Дюваль не встал. Берк понял, что это намеренное оскорбление, дабы унизить посетителя, заставить его почувствовать себя рабом, стоящим перед хозяином.
– Здравствуйте, мистер Бейзил.
– Дюваль.
Мелковато, конечно, но все же сквитался. Дюваль сделал вид, что ничего не заметил.
– Садитесь.
Берк сел в кресло размером не меньше стола для пинг-понга. На столе Дюваля стоял портрет Реми в узорной серебряной рамке. Берк сделал вид, что не заметил его.
– Хотите выпить? – предложил Пинки.
– Разве что немного мышьяку. Дюваль улыбнулся.
– Вообще-то я имел в виду кофе.
– Я ничего не хочу.
– Спасибо, что пришли.
– Я не пришел. Меня привели.
Берк закинул ногу на ногу и оглянулся на Бардо, усевшегося на диван возле стены. Не очень приятно было знать, что за спиной сидит наемный убийца, однако Берк решил: если бы Дюваль послал Бардо замочить его, Берк давно бы уже валялся бездыханный.
Обернувшись к Дювалю, Берк увидел, что тот искренне забавляется и ждет, когда же вспыльчивый полицейский потребует объяснить, какого черта его сюда доставили. Сдохну, а не спрошу, пообещал себе Берк. Зачем показывать этому ублюдку свое любопытство или страх? Идея встретиться принадлежит ему, вот пусть и начинает.
После небольшой паузы Дюваль наконец открыл рот:
– Думаю, вам не терпится узнать, зачем я вас пригласил.
Бейзил равнодушно пожал плечами.
– До меня дошла любопытная новость.
– Правда?
– Вы ушли из полицейского управления.
– У тебя всегда были прекрасные источники информации.
– Ваш уход пробил серьезную брешь
– Вряд ли.
– Вы слишком скромны.
– А еще я слишком занят, чтобы сидеть тут целый день и болтать о делах, которые тебя не касаются.
И снова Дюваль не поддался на провокацию.
– Преждевременная отставка?
– Возможно.
– Почему вы уволились?
– Не твое собачье дело.
– Что вы намерены делать дальше?
Берк покачал головой, словно не веря своим ушам, и развел руками.
– Ты вынуждаешь меня повторяться. Дюваль пристально посмотрел на него.
– Я полагаю, вы уволились из-за поражения на процессе мистера Бардо. Мы выиграли, вы проиграли, а вы восприняли этот проигрыш слишком лично. Вам случалось слышать выражение «человек, не умеющий проигрывать», мистер Бейзил?
– Тебе именно так хочется думать? Твоему раздутому самомнению льстит мысль, что это ты повлиял на мое решение. Жаль тебя разочаровывать, но ты ошибаешься.
Дюваль улыбнулся, всем своим видом показывая, что ложь Берка для него очевидна.
– Хотите знать, для чего я вас пригласил?
– По правде говоря, мне плевать.
– Теперь, когда мы больше не находимся по разные стороны баррикад, я хочу предложить вам работать на мою организацию.
У Берка Бейзила не было так уж сильно развито чувство юмора. В отделе он редко принимал участие в общем веселье. Всем было известно, что он мало улыбается. Тем более смеется. Никому из коллег еще не удавалось заставить его рассмеяться от души.
Они бы не узнали своего бывшего сослуживца в этом весело хохочущем человеке. Абсурдное предложение Дюваля его дико развеселило.
– Повтори, как ты сказал?
– Я, кажется, выразился достаточно ясно – Дюваль был уже настроен менее благодушно.
– Да-да, я слышал. Просто я не поверил своим ушам. Ты хочешь, чтобы я на тебя работал? Какую же именно работу ты предлагаешь?
– Человек с вашим опытом и умением представляет ценность для меня. Большую ценность, чем для полицейского управления. – Он выдвинул ящик стола, достал несколько листков, скрепленных скрепкой. Повернул их так, чтобы Берк мог прочесть. – Копии уплаты ваших налогов за прошлый год. Позор, как ничтожно мало платит общество тем, кто его защищает и охраняет.
Конечно, для Дюваля не представляло никакой трудности получить на руки копии его налоговых счетов. Проще всего, наверное, через налогового инспектора. Но Берку было наплевать, известно ли Дювалю, сколько он получал на своей работе. Его беспокоило другое: почему адвокат так легко признается в этом. Хочет продемонстрировать свое всесилие?
– Я больше не полицейский, – сказал Берк, – но не делай ошибки, Дюваль. Мы по-прежнему по разные стороны. Мы с тобой на противоположных полюсах.
– Прежде чем заявлять о своей высоконравственной позиции, может, послушаете, что за работу я предлагаю?