День и ночь
Шрифт:
Рут. А я вас – Ричард.
Вагнер. Большинство людей зовут меня Дик.
Рут. Дурацкое прозвище.
Вагнер. Я чуть было сам тебе не поверил… (Он наконец может сказать это Рут вслух, потому что они оказались вдалеке от всех остальных?)
Рут. Не будем больше об этом. Лучше сядем.
Гатри (беря пиво с подноса, обращается к Фрэнсису, но так громко, чтобы это услышала Рут). Благодарю вас, сэр…
Рут. А где другой парень? Тот, который
Карсон. Джейкоб Милн.
Вагнер. Пытается дозвониться до Лондона. Вы бывали в Лондоне, Рут?
Рут. Ах, если бы! Добрый старый Лондон, верно?… Голуби, вспугнутые красными автобусами на Трафальгарской площади…
Карсон. Разумеется.
Рут. Грузчики Ковент-Гардена, несущие на головах корзины с цветами и овощами, пробиваясь через толпу цветочниц и профессоров лингвистики…
Карсон. Ну, это давно было!
Рут…оттачивающих свое природное остроумие, изучая неподражаемый жаргон старьевщиков… Старый добрый лондонский бобби, который отечески присматривает за детьми, что кормят хлебными крошками шотландских гвардейцев у ворот Букингемского дворца…
Карсон. Довольно, перестань!
Рут…и ударяет себя изо всех сил по лбу дубинкой каждый раз, когда проходящий мимо турист спрашивает у него, сколько времени. (Рут подносит к лицу запястье, делая вид, что смотрит на часы, и отшатывается от воображаемого удара полбу?)
Карсон. Дорогая, не будь стервой. (К Вагнеру) А как там на самом деле поживает Лондон?
Гатри. Нашли кого спрашивать – что может знать о Лондоне этот чертов выходец из колоний?
Продолжительная пауза. Рут удивлена. У Карсона вид снисходительный. У Гатри – виноватый. Вагнер пытается спасти ситуацию.
Вагнер. Чистая правда. Когда я впервые попал в Лондон, я думал, что Флит-стрит располагается где-то между Стрэндом и Трафальгарской площадью. Как на доске для игры в «Монополию».
Рут. Мы тоже иногда играем в «Монополию» с Алистером.
Карсон. Первый раз слышу!
Рут. В прошлый сочельник играли. Мне еще запомнилось, что Флит-стрит выкрашена в желтый цвет и стоит недорого. Я не ошибаюсь… Дик?
Вагнер. Не она одна. Лестер-сквер и Ковентри-стрит тоже желтые. Честно говоря, в реальности Флит-стрит никогда не спутаешь с Сохо, поскольку трудно найти в мире другое такое скопление грубых пороков и отбросов общества.
Рут. Вы про Флит-стрит или про Сохо?
Вагнер (осознав свою ошибку). Про Сохо. А с вами ухо надо держать востро.
Рут. А вы откуда родом, Джордж?
Гатри. Сити. Конечно, Сити теперь уже не тот – все посносили, понатыкали небоскребов. Смотреть противно.
Карсон. Конечно, конечно.
Гатри. Если бы вы только видели! Знаете, наверное, собор Святого Павла?
Рут.
Гатри. Со всех сторон окружен бетонными коробками. Такое ощущение, словно его только что распаковали, а ящики убрать забыли.
Карсон. Вообще-то Рут родилась в Лондоне.
Гатри. Да ну? Тогда вы его сейчас не узнаете. Когда вы в последний раз там были?
Рут. В пятницу.
Гатри {после некоторой паузы). Посижу-ка я лучше попью пива.
Карсон (к Рут). Все-таки ты стерва.
Раздается телефонный звонок, и Карсон направляется к аппарату. Он больше слушает, чем говорит.
Рут. Да, Джордж, он прав: я стерва. Жуткая стерва. Я летала в Лондон забрать Алли на каникулы. Он учится в начальной школе в Эскот-Хит.
Появляется Алистер; он в пижаме и тапочках.
Привет, зайчик! Пришел пожелать спокойной ночи твоей мамочке-стерве?
Алистер (возмущенный до глубины души). Спокойной ночи? Да я еще даже не ужинал!
Рут. Тогда пойди и найди Винни, она тебя покормит.
Алистер. Я хотел сказать пару слов мистеру Гатри!
Рут. Мистер Гатри зайдет к тебе позже. Вас не затруднит, Джордж?
Гатри. Никаких проблем. (Он встает, выходит на веранду, вглядывается в ночь и зевает)
Алистер. Так вы зайдете позже ко мне в комнату?
Гатри. Честное слово!
Рут. Я тоже зайду. Пожелай спокойной ночи мистеру Вагнеру.
Алистер. Спокойной ночи.
Вагнер. Спокойной ночи, Алистер.
Алистер. Вы не забудете, Джордж?
Рут. Мистер Гатри тебе же пообещал.
Алистер уходит. Гатри садится в уютное кресло на веранде.
Боже мой, похоже, Джордж ему нравится! Так, глядишь, он и журналистом захочет стать, когда вырастет! Что делать бедной матери?
Карсон кладет телефонную трубку.
Запугать его рассказами о том, что от этого люди слепнут и сходят с ума, или нашить ему на пижаму удостоверение военного корреспондента и ждать, что с возрастом это само пройдет?
Карсон (выходя из комнаты). Дорогая, незнакомым людям нужно время, чтобы привыкнуть к твоему юмору. (Громко зовет) Алли, где ты?
Рут. А как выжить без юмора в доме, битком набитом журналистами? Такое общество может повредить мальчику. Может быть, подарить ему на Рождество куклу-репортера? Будет врать, пока завод не кончится. (Видно, что сарказм Рут неисчерпаем.) Интересно, что говорят пупсы-репортеры, когда им надавишь на живот? Вы случайно не в курсе, Дик?