День Луны
Шрифт:
— У нас неприятности, — честно признался незнакомец.
— Большие? — не удивился Абуладзе.
— Очень.
— Какое-нибудь политическое убийство?
— Хуже. Гораздо хуже.
— Террористы?
— Да. У нас очень мало времени, и мы хотели бы встретиться.
— Хорошо. Когда вы можете прислать машину?
— Мы уже подъезжаем к вашему дому. Я говорю из автомобиля.
— Ладно. Я буду через пять минут. Побреюсь и оденусь. — Он положил трубку. Задумчиво потер щетину. Если это обычные террористы, зачем звонят ему? Он ведь
Ровно через пять минут он стоял внизу. Говоривший не подвел. Они были уже во дворе.
Из черной «Волги» вылез подтянутый энергичный человек лет пятидесяти.
— Маркин, — представился он, протягивая руку, — я из ГРУ.
Абуладзе с интересом посмотрел на приехавшего за ним офицера. Он ему понравился.
Молодой, симпатичный, открытое лицо. Хорошо, элегантно одет. Он пожал руку приехавшему и сел в автомобиль. Маркин сел рядом с ним, и «Волга» понеслась по улице, набирая скорость.
— Куда мы едем? — спросил Абуладзе.
— На Арбат. В Министерство обороны, — пояснил Маркин, — там нас ждут. Меня просили ввести вас в курс дела.
— Что случилось?
— Сегодня утром неустановленная группа террористов совершила нападение на воинскую колонну, которая перевозила контейнер с биологическим оружием. Потери достаточно большие, контейнер похищен. Полчаса назад террористы предъявили ультиматум, что вскроют капсулы из контейнера. А это очень опасно.
— Какова реальная опасность того, что они могут это сделать? Может, контейнер просто нельзя вскрыть?
— Они уже его вскрыли, — сказал Маркин. — Мало того. На контейнере был установлен специальный маяк, позволяющий со спутника определить его местонахождение. Мы обнаружили контейнер и выслали группу спецназа.
В результате мы потеряли один вертолет и двенадцать человек.
— Интересно, — нахмурился Абуладзе, — прямо классический случай наглого вызова с их стороны. Значит, мы имеем дело с достаточно опытными людьми.
— Конечно. Действовали профессионалы.
Они позвонили нам и потребовали денег и ценностей. На полмиллиарда долларов.
— Что именно они требуют?
— Валюту и драгоценные камни. Примерно в равной пропорции. И самолет, на который все это нужно погрузить. И только потом они сообщат, куда именно нужно будет вылететь авиалайнеру.
— Предусмотрительно, — кивнул Абуладзе, — мне все больше и больше начинают нравиться эти умные террористы.
— Да уж, не дураки. Потеряли троих людей и перед отступлением на всякий случай прострелили лица всем своим убитым.
— Где это произошло? — заинтересовался Абуладзе. — Мне нужно будет там побывать.
Несмотря на почти сорокалетнее пребывание в Москве, он по-прежнему говорил с легким грузинским акцентом. Однажды его знакомый филолог объяснил ему, что вообще ни один грузин,
— Успеете еще, — ответил ему Маркин. — Ровно в двенадцать двадцать террористы должны позвонить снова, узнав, принимаем ли мы их требования. У нас осталось всего двадцать минут, — сказал Маркин, взглянув на часы, — у вас почти нет времени.
— Ясно, — сказал Абуладзе, поправляя галстук, — постараемся что-нибудь придумать против этих умных ребят. В любом случае я вам благодарен. Игра предстоит очень интересная.
— Вы, очевидно, не поняли, — нервно заметил Маркин. — В похищенных капсулах очень опасное биологическое оружие. Степень поражения исключительно велика, а сама болезнь может протекать не более суток. Если вы ошибетесь или не добьетесь успеха, Москва уже завтра будет напоминать один большой адский госпиталь, в котором гарантированно умрет каждый четвертый. А еще столько же останутся инвалидами. Вы можете представить себе подобную апокалипсическую картину?
— Надеюсь, что нет. Сколько человек было террористов?
— Человек пятнадцать. Сейчас еще пока уточняют.
— Раненые у них были?
— Были. Наши утверждают, что один особенно сильно. Но террористы увезли своих раненых.
— Больше ничего интересного? Какие-нибудь характерные подробности?
— Перед нападением террористы похитили автомобиль ГАИ и, судя по всему, убрали двоих офицеров милиции. Трупы уже нашли.
— А машина?
— Ее пока ищут. Городская милиция сбилась с ног. Но пока смогли обнаружить только трупы офицеров.
— Надеюсь, все больницы вы взяли под контроль? — спросил Абуладзе.
— Разумеется. Если где-нибудь появится больной с огнестрельным ранением, они обязаны немедленно сообщить нам. Мы взяли под контроль весь город, поставили наблюдение на трассах и дорогах.
— Это ничего не даст, — заметил Абуладзе, — они наверняка предусмотрели такой вариант.
Маркин промолчал. Ему казалось, что его спокойный попутчик еще не осознал всех масштабов грядущей катастрофы.
"Почему его считают лучшим аналитиком в мире? — подумал Маркин. — Наверно, он дает хорошие политические прогнозы. Как астролог или гадалка. Но в этом случае нужны будут конкретные действия по розыску террористов.
А он, похоже, только любит рассуждать. Вообще нельзя очень доверять старикам". Разумеется, он не сказал всего этого сидящему рядом человеку. Но, видимо, на лице у него что-то отразилось, если Абуладзе, заметивший, как хмурится полковник Маркин, чуть улыбнулся.
— Вы раньше работали в Сибири? — спросил Абуладзе.
— С чего вы взяли?
— Ваша левая рука. У вас на костяшках пальцев характерные покраснения. Чуть-чуть стертая кожа. Бурые пятна. Вы, очевидно, не любили носить перчатки в холодную погоду. У вас часто мерзли руки.