День Луны
Шрифт:
— Можете идти, — торопливо разрешил он стоявшим Маркину и Абуладзе. — Генералы Колосов и Лодынин по-прежнему возглавляют оперативную группу, — напомнил он скорее для директора ФСБ, чем действительно по необходимости. — Вам даются исключительные полномочия по решению ситуации. Все свободны. — Теперь никто не придерется к его словам. Формально он абсолютно прав. Поручил решение столь сложного вопроса начальнику Генерального штаба и начальнику ГРУ.
А они пусть дают любые полномочия этому неприятному бывшему полковнику. Абуладзе, понявший положение министра, только усмехнулся, выходя
— Что случилось? — спросил министр обороны.
— Ничего существенного. Просто я думаю поручить нашим специалистам из антитеррористического центра побывать на месте происшествия. Может, они там что-нибудь найдут.
У нас все-таки специально подготовленные для этого люди.
— Да, конечно, — согласился вконец измученный министр, — я и поеду с Приваковым в его машине. Заодно поговорю с ним насчет этого террориста в Германии.
— Я пришлю своих специалистов для координации, — сказал директор ФСБ, — мы тогда выезжаем прямо сейчас к Президенту.
— Успею, — кивнул министр обороны, — отсюда минут двадцать езды.
— Мы никого не выпустим из Москвы, — пообещал министр внутренних дел на прощание. — Так я Президенту и доложу. А ребята из МУРа уже работают. Наши следователи постараются все прокрутить. Там, наверно, захотят ознакомиться с материалами и сотрудники прокуратуры.
— Какая прокуратура? — отмахнулся министр обороны. — У нас всего несколько часов времени. Мы должны найти террористов.
— Да-да, конечно. Но просто Президент может об этом спросить.
Министр внутренних дел и директор ФСБ вышли вдвоем из кабинета. Они понимали, как важно их военному коллеге заручиться поддержкой влиятельного министра иностранных Дел перед встречей с Президентом. Дежурные офицеры вытянулись, увидев выходивших гостей. Уже перед лифтом министр внутренних дел хитро подмигнул своему коллеге из службы безопасности.
— Чего ты темнишь? — спросил министр внутренних дел. — Опять получил какое-то сообщение?
— Получил, — усмехнулся директор ФСБ, — найден взорвавшийся микроавтобус. Пять человек погибли. Мои сотрудники нашли оружие, которое применялось при нападении на колонну. Они, видимо, неосторожно обращались с взрывчаткой и все взлетели на воздух.
— Капсулы там? — испугался министр внутренних дел.
— Ребята проверяют. Но контейнера там нет, это точно. Мы оцепили всю улицу и сейчас проверяем. Просто нам повезло, что сразу позвонили в антитеррористический центр ФСБ.
И наши люди сразу прибыли на место. Но, судя по всему, капсул там нет.
— А почему ты не сказал этому болвану? — спросил министр внутренних дел, имея в виду военного министра. Он был несколько недоволен подобным развитием ситуации, так как был убежден, что все подобные сообщения должны получать его люди.
— А зачем? — улыбнулся директор ФСБ. — Они потеряли свой контейнер, пусть его и ищут. Это дело военных. И того самоуверенного кретина, которого они пригласили. А мы сами постараемся найти эти капсулы и сделаем это быстрее военных. Ты только не забудь
— Всю московскую милицию подниму, — пообещал министр внутренних дел, входя за своим коллегой в лифт.
«Лучше работать с этим, чем с военными», — подумал он про себя, а бывший полковник ГРУ ему вообще не понравился. «Нашли какого-то пенсионера», — думал он с непонятным ожесточением. У него самого в милиции сотни таких пенсионеров. Только свистни, и они прибегут.
Барселона. 9 часов 25 минут по среднеевропейскому времени (московское время 12 часов 25 минут) [1]
Они сидели на площади Пия XII, расположенной в центре города. На террасе было солнечно и прохладно. Солнце еще не успело прогреть город, и сидеть здесь было особенно приятно. Справа от них возвышалась башня отеля «Принцесса София». Двое мужчин сидели за столиком и часто посматривали на часы.
На столике лежал сотовый телефон. Очевидно, оба собеседника ждали телефонного звонка, иногда бросая напряженные взгляды на небольшой телефонный аппарат, лежавший на столике.
1
Весной, после перевода времени на один час вперед в Москве, разница в часовых поясах между среднеевропейским временем и московским составляет три часа. (Прим. aвт.)
— Вы могли бы жить в этом отеле, Виктор, — недовольно говорил один из них — пожилой человек лет шестидесяти с характерными бородкой и усами, делавшими его похожим на рыцарей времен Сервантеса. Только колючие глаза не совсем подходили «рыцарю». Они были слишком жесткими и неподвижными для современников великого испанца. Словно они успели вобрать в себя все зло прошедших столетий. На нем были темная кожаная куртка и темно-синие джинсы, словно он собирался выехать на пикник за город. Он недовольно глядел на сидевшего перед ним молодого человека.
— Почему в этом? — пожал плечами его молодой собеседник. Этому было лет тридцать.
Накачанные мышцы выдавали в нем бывшего спортсмена. Короткая стрижка, дорогой костюм, золотой перстень на пальце, золотая цепь на груди и сотовый телефон на столе. Одного взгляда на все эти атрибуты и его внешность было достаточно, чтобы узнать в нем человека, называемого у себя на родине и в Европе «новым русским». Он все время зевал — очевидно, ему непривычно было вставать так рано даже по меркам западноевропейского времени.
— Потому, что этот отель не так бросается в глаза, — сдерживая себя, говорил его собеседник, — потому, что здесь четыреста восемьдесят номеров и за ними никто не следит. А в «Ритце», где вы изволили остановиться, всего сто пятьдесят пять номеров и все под негласным наблюдением Интерпола и испанской полиции, фиксирующих появление в отеле любого подозрительного иностранца. Здесь все еще боятся террористов, мой молодой друг. — Испанец говорил по-русски свободно, но с легким акцентом.
— По-моему, вы просто перестраховываетесь, сеньор Переда, — отмахнулся Виктор, — там в отеле полно иностранцев.