День Луны
Шрифт:
За несколько минут до назначенного террористом срока раздался звонок в АТЦ из Бонна. Из федерального ведомства по защите конституции сообщали о дальнейшем движении автомобиля террориста на север. Проехав мост через Дунай, террорист заправился и сейчас находился в нескольких километрах от Рагена, держа курс по-прежнему на Баварский лес и к государственной границе Германии с Чехией.
Спутниковое наблюдение позволяло видеть машину террориста. Все напряженно ждали звонка. Абуладзе по-прежнему не давал покоя этот самолет, который должны были подготовить к пяти часам вечера. Из Шереметьево
Эксперты Федеральной службы безопасности сумели установить, что во взорвавшейся машине находилось пятеро террористов, принимавших участие в нападении на контейнер.
По-прежнему ничего не было известно об автомобиле ГАИ, пропавшем так бесследно, что его нигде не могли найти.
Абуладзе отозвал в сторону полковника Борисова.
— У меня к вам большая просьба, — сказал он. — Я не могу отсюда уехать лично. Мне нужно будет разговаривать с этим мерзавцем из Германии. А у вас есть немного времени. Командир группы сопровождения был офицер, кажется, по фамилии Панченко. Я попросил узнать. Он лежит в больнице и сейчас чувствует себя нормально. Во всяком случае, он в сознании. Вы меня понимаете?
— Вы хотите, чтобы я поехал туда и поговорил с ним? — пояснил Борисов.
— Да, если это возможно. Мне нужно точно знать, как вел себя майор Сизов. Это очень важно. Вы знаете, я склонен больше доверять вашим наблюдениям, чем реальным фактам.
Не могу я поверить в предательство этого майора. Ваш рассказ про паровозик его сына впечатляет больше, чем сотни самых убедительных фактов.
— Спасибо, — Борисов посмотрел на часы, — я постараюсь быстро успеть съездить.
— Успехов. — Абуладзе подошел к Лодынину, наблюдавшему на экране за движущейся точкой. Это был автомобиль террориста. Рядом стояла группа генералов.
— Я поговорил с Солнцевым, — тихо сказал начальник ГРУ, — по-моему, ты был прав.
К сожалению, прав. О времени выезда воинской колонны, кроме самого генерала Солнцева, никто не знал. Значит, круг подозреваемых не так велик. Но я боюсь даже думать об этом.
Это самый большой скандал в моей жизни.
— Пока ничего не ясно, — вздохнул Абуладзе. — Меня волнует, куда делся этот исчезнувший майор? И куда они собираются улететь? И пока я не знаю ответов на эти вопросы.
— Что ты думаешь насчет этого звонка?
— Я попытаюсь с ним поторговаться. Выжать из него первую капсулу. Хотя бы для начала.
— Внимание, — раздался громкий голос дежурного офицера, — нам звонят.
— Передача данных на ЭВМ, — сказал другой оператор, — сообщение из штаба ПВО МВО.
— Спутник-ретранслятор вышел на геостационарную орбиту, — сообщили из штаба ПВО Московского округа, — картинка устойчивая.
— Зона
— Внимание. Разговор, — громко сказал оператор в здании Министерства обороны. Все поискали глазами Абуладзе. Полковник, чувствуя на себе взгляды многих людей, подошел к телефону. В зал тихо вошли премьер-министр и сопровождавшие его люди.
— Слушаю вас, — сказал Абуладзе.
— Я звоню, как мы договорились, — торопливо сказал террорист. Он явно боялся снова втянуться в разговор с неизвестным и снова проговориться.
— Мы готовы выплатить деньги. Но только половину этой суммы, — сказал Абуладзе.
— Почему половину? — недовольно спросил террорист.
— Потому, что это и так огромная сумма, которую очень трудно собрать в воскресенье.
Самолет для вас будет приготовлен в аэропорту Шереметьево-1. Ровно в семнадцать тридцать вечера.
— Мы же говорили — в пять, — напомнил террорист.
— Я на всякий случай прибавил полчаса.
Но у нас нет гарантий. Никаких гарантий.
Поэтому мы не будем больше разговаривать, пока вы не дадите нам хотя бы одну капсулу.
Мы должны быть уверены, что вы не блефуете.
И только тогда будет самолет с деньгами и драгоценностями. Какой самолет вы хотите?
«Ту-134»?
— Нет, — торопливо сказал террорист, — такой самолет нам не подойдет. Только «Ил-62».
Только этот самолет. И только пассажирский.
— А может, тогда мы дадим вам аэробус? — спросил Абуладзе. — Чтобы вам удобнее было улетать.
— Что это он так торгуется с этим подлецом? — сквозь зубы спросил ничего не понимающий премьер. — Он еще думает об их удобствах.
Лодынин показал Абуладзе большой палец.
Он понял уловку полковника.
— Нет, — снова быстро сказал террорист, — такой самолет нам тоже не нужен.
— Я все понял. Когда вы передадите нам первую капсулу?
— Когда будет готов самолет.
— Это несерьезно. Может, вы блефуете.
Может, у вас нет никаких капсул. Мы не имеем права вам верить.
— Я вам перезвоню, — заколебался террорист, отключаясь. Абуладзе положил трубку, оборачиваясь к премьер-министру.
— Я специально спрашивал его про тип самолета, — пояснил он высокому начальству. — Если им не нужен «Ту-134», значит, лететь собираются достаточно далеко. Но в то же время им не нужен аэробус «Ил-86». Получается, что аэропорт, куда они собираются лететь, не сумеет принять такой самолет и посадочные полосы такого аэропорта явно не столичного образца.
— Аэробус может сесть только в аэропортах определенной категории, — пояснил генерал Лодынин.
— Внимание! — снова сказал дежурный офицер. — Немцы передают, что террорист звонит куда-то в Россию, используя другой канал связи.
Они идут следом за ним, прослушивая всю беседу. Как только беседа закончится, они передадут нам ее содержание и постараются определить телефон, куда он звонил.
Все замерли, понимая, как многое решается именно в этот момент. Дмитриев от волнения развязал узел галстука, не обращая внимания на присутствующих здесь руководителей.