День Муравья
Шрифт:
Прием: Сначала надо знать, что значит смех, ведь я даже не понимаю, о чем идет речь!
Они попытались придумать муравьиную шутку: «Это история о муравье, который красит потолок…», но результат был неубедительным. Ведь надо знать, что является важным, а что нет для обитателя муравейника.
103-й на мгновение перестает понимать и просто отмечает в своем зоологическом феромоне: «Пальцы рассказывают странные истории, которые вызывают физические реакции. Они любят над всем издеваться».
Переключили канал.
«Головоломка
Они снова переключили канал.
Фильм о жизни Альберта Эйнштейна. Популярные объяснения его астрофизических теорий. И тут 103-й вдруг проявляет неожиданный интерес.
Прием: Сначала я не различал Пальцев. Теперь, глядя на лица Пальцев, я замечаю отличия. Вот, например, он самец, верно? Я узнал его, у него короткие волосы.
Передача про ожирение. Рассказывают об ожирении и анорексии. Муравей возмущается.
Прием: Что это за особи, которые едят все подряд! Принимать пищу — это самый простой и самый естественный акт в мире. Даже личинка умеет кормиться. Муравей-цистерна раздувается от еды во благо всей общины, он горд оттого, что его тело толстеет, а эти самки Пальцев плачутся оттого, что не способны ограничить себя в еде!
103-й оказался неутомимым зрителем.
Рамирезы уже закрыли свой магазин игрушек. Летиция и Жак ночевали в комнате для гостей. Они сменяли друг друга, чтобы удовлетворять любопытство муравья.
103-й с жадностью воспринимает любого рода информацию. Его интересует все: правила игры в футбол и теннис, войны между Пальцами, национальная политика, брачные церемонии Пальцев. Мультфильмы радуют его своей простой и четкой графикой. От «Звездных войн» он пришел в восторг. Он совсем не понимает сюжета фильма, но некоторые сцены напоминают ему битву у Золотого улья.
Он все заносит в свой зоологический феромон. Ну и фантазии у этих Пальцев!
189. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Волна: Все — предмет, идею, человека — можно описать как волну. Волну, передающую форму, звук, картинку, запах. Все эти волны непременно взаимодействуют с другими волнами, если распространяются не в бесконечной пустоте, а в пространстве с препятствиями.
Самое захватывающее — это изучать взаимодействие между волнами-предметами, идеями, людьми. Что произойдет, если смешать рок-н-ролл и классическую музыку? Что получится, если соединить философию и информатику? Что будет, если в западную технологию добавить восточное искусство?
Когда капля чернил падает в воду, оба вещества имеют очень низкий единообразный уровень информации.
Самое интересное мгновение при контакте разных субстанций — это возникновение сложных форм. Мгновение — а затем полное растворение. Взаимодействие между двумя различными элементами порождает новую сложную структуру. Формируются многочисленные завитки, искаженные формы и всевозможные «волокна», которые понемногу растворяются, и вода становится серой. В мире предметов эту очень информативную фигуру трудно зафиксировать, но в мире живого это зрелище может отпечататься и остаться в памяти.
190. ШЛИ-ПУ-НИ ТЕРЗАЕТСЯ
Шли-пу-ни взволновалась не на шутку. Прилетевшие с Запада мухи-гонцы докладывают, что от крестового похода против Пальцев не осталось ничего. Оружие Пальцев, извергающее смерчи «колючей воды», полностью уничтожило его.
Сколько легионов, сколько солдат, сколько напрасных надежд!
Королева Бел-о-кана стоит перед мумией своей матери Бело-кью-кьюни и просит у нее совета. Но каркас пуст. Он безмолствует. Шли-пу-ни нервно мерит шагами брачный покой. Рабочие приближаются, хотят погладить ее и утешить. Она яростно отталкивает их.
Она останавливается и высоко поднимает усики.
Должен же существовать способ уничтожить их.
Она бежит в Химическую библиотеку, продолжая испускать феромоны.
Непременно должен существовать способ уничтожить их.
191. ВОТ ЧТО ОН ДУМАЕТ О НАС
103-й пять дней без отдыха смотрел телевизор. У него только одна просьба: ему нужна маленькая капсула для записи зоологических феромонов о Пальцах.
Летиция переглянулась со своими товарищами:
— Этот муравей превращается в настоящего телевизионного наркомана!
— Похоже, он понимает то, что видит, — заметил Мелье.
— Возможно, но только десятую часть происходящего на экране, не больше. Перед телевизором он как младенец. То, что ему непонятно, он объясняет по-своему.
Артур Рамирез с этим не согласен:
— Думаю, вы его недооцениваете. Его комментарии по поводу ирако-иранской войны очень разумны. Кроме того, он сумел оценить мультфильмы Текса Авери.
— Я-то его правильно оцениваю, — ответил Мелье, — потому и беспокоюсь. Если бы он интересовался только мультиками! Вчера он спросил меня, почему мы прикладываем столько сил, чтобы заставлять друг друга страдать.
Все были поражены. Их мучил один вопрос: Каков будет его вердикт?