День Муравья
Шрифт:
— Бывает, что вероятность какого-то события один к миллиону, и, тем не менее, это событие происходит.
— Но сама подумай, как это возможно, чтобы люди могли быть «заперты» под муравейником и зависеть от доброй воли муравьев? Это невозможно, ведь муравейник можно разрушить ударом каблука.
— Они утверждают, что над ними гранитная плита.
— Но как можно забраться под муравейник? Надо быть чокнутым. Это несерьезно!
— Нет. В этом и заключается загадка таинственного подвала моего отца, подвал будто заглатывал всех, кто туда
— Какое?
Она показала на сосуд, где метался 103-й.
— Он. Письмо, — сказала она, — это должно привести нас к моему кузену и его товарищам.
Они освободили муравья из стеклянной тюрьмы. Надо было его пометить, но радиоактивного вещества не осталось. Тогда Летиция Уэллс поставила на лбу насекомого метку красным лаком для ногтей, чтобы не спутать его с другими муравьями.
— Давай, малыш, покажи нам дорогу!
Против всякого ожидания муравей не шевельнулся.
— Он что, умер?
— Нет, усики шевелятся.
— Тогда почему он стоит на месте?
Жак Мелье подтолкнул его пальцем.
Никакой реакции. Только движения усиков стали еще более нервные.
— Можно подумать, он не хочет нас туда вести, — заметила Летиция Уэллс. — Я вижу только один способ разрешить эту проблему: надо с ним… поговорить.
— Согласен. Прекрасная возможность увидеть, как работает машина «Пьер де Розетт» этого чудака Артура Рамиреза.
185. ЗЕМЛЯ, КОТОРУЮ НАДО ОБУСТРОИТЬ
24-й не знает, как взяться за дело. Создать межвидовую утопическую общину — идея, конечно, заманчивая. Сделать это под защитой акации и воды — это еще лучше. Но как добиться взаимопонимания?
Деисты заняты возведением глиняных монолитов, они просят выделить место для захоронения мертвых.
Термиты облюбовали толстое сухое бревно и заделывают в нем щели. В ветвях корнигеры пчелы строят мини-улей. Что до муравьев, то они обустраивают помещение для грибных плантаций.
Вроде все идет нормально; но почему же 24-му приходится так трудно, почему так тяжело всем руководить? Каждый в своем углу делает то, что ему нравится, и никто никому не мешает.
По вечерам члены общины собираются внутри корнигеры и рассказывают друг другу истории своего мира.
Насекомые всех видов, развесив усики, слушают рассказы-запахи пчел-воинов или термитов-архитекторов — это и есть отличительная черта общины.
Общину Корнигеры объединяют легенды и сказки. Саги из запахов. И больше ничего.
Религия деистов — всего лишь одна из историй среди многих других. И никому не важно, правда это или выдумка, главное, чтобы история пробуждала мечты. А концепция богов пробуждает мечты…
Самые красивые легенды муравьев, пчел, термитов и скарабеев 24-й предлагает объединить в библиотеку, подобно Химической библиотеке Бел-о-кана.
В отверстия-иллюминаторы корнигеры виднеется
Этим вечером особенно душно, насекомые отправляются на пляж и там рассказывают свои истории.
Один говорит:
…король термитов уже дважды тщетно подступался к брачным покоям своей королевы и дважды получал отказ, но тут вдруг термиты, прокладывающие ходы в дереве, сообщили, что эротические импульсы королевы нарушены из-за древоточца…
Другой подхватывает:
…и тут появляется черная оса. Она несется на меня, выставив жало вперед. Я еле успела…
Все вздрагивают от пережитого страха вместе с асколеинской пчелой.
Запах нарциссов, размеренный плеск волн, ласкающих берег, действует на них как успокоительное.
186. СТРАШНЫЙ СУД
Артур Рамирез принял Мелье и Летицию гостеприимно, он чувствовал себя лучше. Он поблагодарил их за то, что не сдали его в полицию. Мадам Рамирез не было дома: она отбывала повинность на передаче «Головоломка для ума».
Журналистка и полицейский сообщили ему новость: это звучит невероятно, но муравей принес им рукописное послание.
Они показали письмо, и Артур Рамирез тут же понял суть проблемы. Поглаживая свою белую бороду, он согласился включить машину «Пьер де Розетт».
Он повел их на чердак, включил несколько компьютеров, сразу высветились колбы с веществами для синтезирования феромонов, потом встряхнул прозрачные трубки.
С большой предосторожностью Летиция достала из склянки 103-го, и Артур поместил его под стеклянный колпак.
От этого колокола отходило две трубки: одна втягивала феромоны муравья, другая передавала ему искусственные феромоны, то есть послания людей, переведенные на язык феромонов.
Рамирез сел за пульт управления, подкрутил несколько колесиков, проверил светящиеся экраны, отладил потенциометры.
Устроившись перед микрофоном, инженер четко произнес:
Передача: Здравствуй.
Он нажал на кнопку, и компьютер, проанализировав слово, вывел на экран соответствующую этому слову химическую формулу, согласно которой в пробирках начала синтезироваться порция запаха в строгом соответствии с имеющейся электронной базой данных ароматов. Для каждого слова свой специальный запах.
Воздушный насос вытолкнул маленькое облачко, содержащее это послание, в систему труб, и оно попало в колокол.
Муравей зашевелил антеннами.
Здравствуй.
Послание принято.
После этого вентилятор выветрил из колокола все чужеродные запахи, чтобы они не мешали уловить ответное послание муравья.
Чувствительные отростки завибрировали.
По прозрачной трубе облако-ответ поднялось к спектрометру и хроматографу, где оно было разложено на молекулы, чтобы получить вещество, соответствующее слову или фразе.