День Муравья
Шрифт:
— Увы. Это, скорее всего, было чисто рефлекторное движение.
Жюльетта Рамирез не хотела оставлять Летицию Уэллс в сомнениях, она поднесла маленький трупик к уху. Даже положила его в ушную раковину.
— Думаешь, ты услышишь, как бьется его сердце?
— Кто знает? У меня тонкий слух, я могу услышать даже малейшее движение.
Летиция Уэллс снова взяла тельце героя и положила его на скамейку. Встав на колени, она осторожно поднесла к его мандибулам зеркальце.
— Надеешься обнаружить дыхание?
— Но ведь муравьи дышат, разве нет?
— У них слишком легкое дыхание, мы не сможем его заметить.
В бессильной
— Он умер. Он мертвый!
— 103-й был единственным, кто надеялся на наше межвидовое содружество. Не сразу, но он все-таки поверил в возможность взаимопроникновения двух наших цивилизаций. Он нашел подход, нашел общие знаменатели. Никакому другому муравью было бы не по силам совершить такое. Он понемногу начинал становиться… человеком. Он оценил наш юмор и наше искусство. Вещи совершенно бесполезные, как он говорил… но такие чарующие.
— Мы обучим другого.
Крепко обнимая Летицию Уэллс, Жак Мелье пытался утешить ее.
— Мы найдем другого муравья и объясним ему, что такое юмор и искусство… Пальцев.
— Таких, как он, больше нет. Это я виновата… я виновата… — повторяла Летиция.
Они не сводили глаз с тела 103-го. Последовало долгое молчание.
— Мы достойно похороним его, — сказала Жюльетта Рамирез.
— Мы похороним его на кладбище Монпарнас рядом с великими мыслителями столетия. Сделаем небольшое надгробие, а на нем надпись: «Он был первым». Только нам одним будет известен смысл этой эпитафии.
— Устанавливать крест мы не будем.
— И никаких цветов или венков.
— Только плита, а из нее устремленная вверх веточка. Ведь он всегда держал голову высоко, даже когда ему было страшно.
— А боялся он всегда.
— Каждый год мы будем приходить на его могилу.
— Лично я не люблю вспоминать о поражениях.
Жюльетта Рамирез вздохнула:
— Как жаль!
Краем ногтя она пошевелила антенну 103-го.
— Ну давай! Просыпайся! Ты подшутил над нами, а мы поверили, что ты умер, ну покажи, что это шутка. Ты пошутил, как шутим мы, люди. Видишь, у тебя получилось, ты открыл муравьиный юмор!
Она поднесла труп к галогеновой лампе.
— Может, если немного тепла…
Они все смотрели на тельце 103-го. Мелье не удержался и пробормотал короткую молитву: «Господи, сделай так, чтобы…»
Но по-прежнему ничего не происходило.
Летиция Уэллс едва сдерживала непрошеную слезу, но слеза все же скатилась, скользнула по носу, затем по щеке, на мгновение задержалась в ямочке подбородка и упала рядом с муравьем.
Соленые брызги задели антенны 103-го.
И тут произошло нечто. С расширенными от удивления глазами, все они подались вперед.
— Он пошевелился!
На этот раз все видели, как задрожала антенна.
— Он шевельнулся, он еще жив!
Антенна вздрогнула еще раз.
С лица комиссара Летиция сняла слезу и обмакнула в нее антенну.
Антенна едва заметно отклонилась назад.
— Он жив. Он жив. 103-й живой!
Жюльетта Рамирез скептически потирала губы пальцем.
— Это еще ничего не значит.
— Он тяжело ранен, но, может, его можно спасти.
— Нам нужен ветеринар.
— Ветеринар для муравья, да такого нет! — заметил Жак Мелье.
— Кто же тогда сможет вылечить 103-го? Он умрет без медицинской помощи!
— Что же делать? Что делать?
— Унести его отсюда да побыстрее.
От радости они не знали, что делать:
Она воскликнула:
— Его могут спасти только муравьи, его надо отнести к своим.
— Нет, на нем чужие запахи. Даже муравей из его собственного гнезда не опознал бы его. Он бы его убил. Предпринять что-то можем только мы.
— Нужны микроскопические скальпели, пинцеты…
— Если только это, тогда давайте поспешим! — закричала Жюльетта Рамирез. — Быстрее домой, возможно, еще не все потеряно. У вас сохранился спичечный коробок?
Летиция бережно уложила 103-го, она очень надеялась, что этот носовой платок, который она сама вышивала, станет не саваном, а больничной простыней, и что в руках у нее не гроб, а карета «скорой помощи».
Из кончиков антенн 103-го раздается слабый зов, как будто он понимает, что умирает, и хочет попрощаться.
Они поднялись на улицу, стараясь поменьше трясти коробок и раненого.
На улице Летиция со злостью вышвырнула свои туфли в сточную канаву.
Они поймали такси, попросили ехать как можно быстрее, при этом избегая тряски.
Шофер узнал своих пассажиров. Это была та самая парочка, которая в прошлый раз заставляла его ехать на скорости 100 метров в час. Всегда попадаются одни и те же чудаки. Им то некуда спешить, а то они несутся сломя голову!
Однако такси быстро вырулило в сторону дома Рамирезов.
208. ФЕРОМОН
Феромон: Зоология.
Тема: Пальцы.
Источник: 103-й.
Дата: 100000667.
Панцирь: У Пальцев мягкая кожа. Защищая кожу, они укутывают ее кусками сплетенных растений или прячутся за кусками металла, которые называют «автомобилями».
Соглашение: Пальцы ничего не понимают в торговом деле. Они такие наивные, что обменивают полную лопату еды на клочок несъедобной цветной бумажки.
Цвет: Если человек пробудет без воздуха больше трех минут, у него меняется цвет кожи.
Любовный парад: Пальцы предаются сложному любовному параду. Для этого они чаще всего собираются в специальных местах, называемых «ночные клубы». Часами они трясутся лицом к лицу, имитируя таким образом акт совокупления. Если представление им понравилось, то они направляются в спальню и там размножаются.
Имена: Между собой Пальцы называют себя Людьми. А нас, Землян, они называют Муравьями.
Отношения с окружающими: Палец занят только собой. По своей природе Палец испытывает очень сильное желание поубивать всех других Пальцев. Для обуздания этих смертоносных поползновений существуют «Законы», строгий общественный кодекс, установленный искусственно.
Слюна: Пальцы не могут мыться собственной слюной. Чтобы помыться, им требуется приспособление под названием «ванна».
Космогония: Пальцы считают, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца!
Животные: Пальцы очень плохо знают природу, которая их окружает. А себя они считают единственными разумными существами.