День Муравья
Шрифт:
209. ОПЕРАЦИЯ «ПОСЛЕДНИЙ ШАНС»
— Бистури!
Требование Артура немедленно исполняется.
— Бистури.
— Пинцет номер один!
— Пинцет номер один.
— Скальпель!
— Скальпель.
— Шовный материал!
— Шовный материал.
— Пинцет номер восемь!
— Пинцет номер восемь.
Артур Рамирез проводит операцию. Когда эти трое принесли ему агонизирующего 103-го, он уже успел прийти в себя после обморока. Ему сразу стало ясно, чего от него требуется, и он закатал рукава. Такая тонкая операция требовала ясности ума, ему пришлось
Теперь Жак Мелье, Летиция Уэллс и Жюльетта Рамирез стояли вокруг импровизированного хирургического стола, который Артур устроил на маленькой пластинке от микроскопа. Сам же Артур склонился над видеокамерой. Вся операция могла быть отслежена с экрана телевизора.
Множество муравьев-роботов побывало на этом столе, но впервые на ней оказался живой муравей из хитина и крови.
— Кровь!
— Кровь.
— Еще кровь!
Для спасения 103-го пришлось выдавить кровь для переливания из четырех живых муравьев. Они не колебались. 103-й был уникален и заслуживал того, чтобы в жертву принесли нескольких представителей этого вида.
Для этих мини-переливаний Артур использовал микроскопическую иглу, воткнув ее в нежную зону на сгибе передней левой лапки.
Новоиспеченный хирург не знал, испытывает ли муравей боль от операции, но, поскольку состояние раненого было нестабильным, Артур оперировал без анестезии.
Первым делом Артур ловко вправил среднюю лапку. С задней левой лапкой тоже все прошло как по маслу. Его пальцы были необычайно ловкими, ведь ему приходилось много работать над созданием муравьев-роботов.
Торакс 103-го был вдавлен. Тонкой булавкой Артур выправил его, подобно тому, как это делают с погнутым крылом машины, потом склеил трещину в панцире. Этим же клеем залатал пронзенное брюшко, куда предварительно крошечной пипеткой влил кровь.
— Как хорошо, что голова и антенны целы! — воскликнул он. — Кончик вашего каблука был таким тонким, что задел только торакс и брюшко.
Под светом лампы 103-й оживает. Он поворачивает голову и медленно слизывает каплю меда, которую Палец поднес к его мандибулам.
Артур поднялся, вытер пот со лба и вздохнул:
— Думаю, он выкарабкается. Но несколько дней ему необходимо отдыхать и набираться сил. Поместите его в темном, теплом и влажном месте.
210. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Какова дорога? Представим себе человека в стомиллионном году (к тому времени он просуществует на Земле столько же, сколько современные муравьи).
Сознание человека будущего будет в сто тысяч раз более развито, чем у нас. Наше теперешнее сознание не более чем сознание маленького ребенка, который в 100000 раз меньше нас, и ему необходимо помочь. От нас потребуется проложить для него золотую тропку. Дорогу, которая освободит его от траты времени на бесполезный формализм. Дорогу, ведущую только вперед, несмотря на вред реакционеров, варваров, тиранов. Это как поиск Дао — пути, ведущего к более возвышенному сознанию. Этот путь будет проложен благодаря нашему опыту. Чтобы найти
Человек стомиллионного года должен будет уметь разговаривать с горами, чтобы черпать информацию из их памяти. Иначе все это будет бесполезным.
211. ЯМА
Три дня — и 103-й очухался после своих травм. Он хорошо ел (даже куски мяса кузнечика и кашу). Обе антенны функционировали нормально. Он постоянно зализывал свои раны, смывая клей и дезинфицируя их слюной.
Артур Рамирез разрешил пациенту передвигаться по картонной коробке, проложенной гигроскопической ватой, во избежание малейшего удара. Он отмечал, что состояние пациента улучшается с каждым днем. Правда, сломанная лапка работала не очень хорошо, но со стороны казалось, что 103-й просто ходит вразвалку.
— Ему нужен курс реабилитации для разработки всех его пяти лапок, — заметил Жак Мелье.
Он был прав. Артур соорудил для 103-го беговую мини-дорожку, они по очереди занимались с муравьем, разрабатывая его бедро.
Теперь у солдата прибавилось сил, и можно было продолжить дискуссии.
Через полторы недели после несчастного случая они решили, что уже пора отправлять экспедицию для спасения Джонатана Уэллса и его товарищей.
Жак Мелье взял с собой Эмиля Каюзака и троих полицейских, своих подчиненных. Летиция Уэллс и Жюльетта Рамирез тоже отправились вместе с ними. Артур, сильно ослабленный болезнью и заботами последних дней, предпочел дожидаться их возвращения удобно устроившись в кресле.
Они прихватили с собой лопаты и заступы. 103-й возглавлял этот поход. Вперед, к лесу Фонтенбло!
Летиция опустила муравья в траву. Его талию она обмотала нейлоновой нитью, чтобы разведчик больше не терялся. Получилось что-то вроде поводка.
103-й принюхивается к окружающим запахам и антенной указывает направление.
Бел-о-кан там.
Тогда Пальцы поднимают муравья и несут дальше, чтобы быстрее продвигаться. Но стоит ему слегка пошевелить усиками, Пальцы сразу понимают, что муравью снова надо сориентироваться. Тогда разведчика опускают на землю, и он отыскивает нужное направление.
После часа ходьбы они перешли вброд ручей и стали пробираться сквозь заросли кустарника. Им пришлось это сделать, чтобы 103-му было легче отыскать путь из запахов.
Муравей просигналил, что они у цели.
— И это Бел-о-кан? — удивился Мелье, при других обстоятельствах он никогда не обратил бы внимания на этот холмик.
Они прибавили шагу.
— А что теперь, шеф? — спросил один из полицейских.
— Теперь копать.
— Не вздумайте задеть Город, главное, не потревожить Город, — настаивала Летиция, грозя пальцем. — Помните, вы дали слово 103-му, что город не пострадает.