День Муравья
Шрифт:
Сгорая от нетерпения, она закрыла за ними дверь на два оборота. Быстро подбежала к своему чемодану, достала оттуда стеклянный сосуд с гранулами и высыпала их в металлический резервуар, который поставила на горелку Бунсена.
Получилось коричневое пюре. Сначала из него вырвалась струйка воздуха, затем пошел серый дым, и, наконец, разгорелось пламя, поначалу с примесью дыма, а затем яркое, чистое и красивое.
Процедура выглядела несколько архаично, но на этой стадии другой не существовало. Она любовалась своим творением, когда
На пороге стоял бородатый мужчина с яркими рыжими волосами. Почти красными. Максимилиан Мак-Хариос скомандовал «лежать» двум крупным борзым, которых держал на серебристых поводках, и вместо приветствия спросил:
— Готово?
— Да, работу я закончила дома, но основные операции проводились в лаборатории.
— Прекрасно. Проблем не было?
— Никаких.
— Никто не знает?
— Никто.
Горячую субстанцию цвета охры она слила в бутылку с толстыми стенками и протянула ему.
— Всем остальным я займусь сам. Теперь вы можете отдыхать, — сказал он.
— До свидания.
Заговорщицки кивнув ей, он скрылся в лифте с двумя своими борзыми.
Каролина Ногар снова осталась одна и почувствовала себя освобожденной от тяжкой ноши. Теперь, подумала она, их уже ничто не остановит. Они добьются успеха там, где другие потерпели неудачу.
Она налила себе холодного пива и неторопливо выпила. Потом сняла рабочий халат и накинула розовый пеньюар. На рукаве она заметила крошечную квадратную дырочку. Сейчас она быстренько зашьет ее. Взяв нитку с иголкой, она устроилась перед телевизором.
Передача «Головоломка для ума» уже началась. Каролина Ногар включила свой ящик.
Телестудия.
Тут по-прежнему мадам Рамирез: эта среднестатистическая француженка всегда с какой-то врожденной робостью отвечала на вопросы и рассказывала о логических процессах, которые этому предшествовали.
И ведущий был как всегда в своем репертуаре:
— Как же так, у вас нет ответа? Посмотрите внимательно на доску и скажите телезрителям, на какие мысли вас наводят эти цифры.
— Ну, знаете ли, задача и в самом деле необычная. Это треугольная прогрессия, она исходит из простого единства и восходит к чему-то гораздо более сложному.
— Браво, мадам Рамирез! Продолжайте идти в том же направлении, и вы найдете ответ!
— Вначале цифра «один». Можно подумать… можно подумать, это почти…
— Телезрители слушают вас, мадам Рамирез! И публика вас поддерживает.
Бурные аплодисменты.
— Ну же, мадам Рамирез! Так что это, по-вашему?
— Священный текст. 1 разделяется и дает две цифры, которые в свою очередь дают четыре цифры. Это как будто…
— Что как будто?
— Прелюдия к рождению. Составные части первичного яйца растут, увеличиваясь сначала вдвое, потом вчетверо, а затем весь процесс еще больше усложняется. Интуитивно эта картина ассоциируется у меня с рождением, с существом, которое появляется, а затем развивается. Это весьма метафизично.
— Точно,
Аплодисменты.
Ведущий попросил тишины:
— И какой закон управляет этой прогрессией? Каков механизм этого рождения, мадам Рамирез?
Раздосадованное лицо кандидатки.
— Я не знаю… Э, я воспользуюсь своим джокером.
Ропот разочарования пробегает по залу. Впервые мадам Рамирез терпит неудачу.
— Вы абсолютно уверены, мадам Рамирез, что хотите сжечь один из ваших джокеров?
— А как по-другому?
— Как жаль, мадам Рамирез, после столь безупречного пробега…
— Эта загадка особенная. Она стоит того, чтобы на ней задержаться. Итак, джокер, и вы мне помогаете.
— Прекрасно. Мы дали вам первую фразу: «Чем больше у вас ума, тем меньше у вас шансов найти». Вторая вот такая: «Надо забыть все, что вы знаете».
Снова раздосадованное лицо кандидатки.
— И что это значит?
— А это вам решать, мадам Рамирез! Чтобы помочь, я вам подскажу: вам следует погрузиться вглубь вашего сознания, как это делают во время психоанализа. Упростите его. Освободите механизмы логики от предвзятого мышления.
— Это не легко. Вы советуете мне уничтожить мышление мышлением!
— А! Именно поэтому наша передача так и называется «Головоломка для…
— …ума»! — подхватил зал хором.
Зрители зааплодировали сами себе.
Мадам Рамирез вздохнула и нахмурилась. Ведущий сделал предупредительный жест.
— Ваш джокер дает вам право на дополнительную строчку.
Он взял фломастер и написал:
1
11
21
1211
111221
312211
Потом добавил:
13112221
Крупным планом лицо мадам Рамирез, она растеряна. Она заморгала. Потом начала бормотать «один», «два», «три», как будто речь шла о рецепте сливового пирога из равных частей муки, масла, сахара и яиц. В особенности соблюдать пропорции «трех». Зато не скупиться на «один».
— Итак, мадам Рамирез, теперь проясняется?
Крайне сосредоточенная, мадам Рамирез не ответила и только промычала «ммммм», означающее «я думаю, на этот раз я найду».
Ведущий проявил уважение к ее размышлению.
— Я надеюсь, вы тоже, дорогие телезрители, внимательно записали нашу новую строчку. Итак, до завтра, если пожелаете!
Аплодисменты. Титры. Барабанная дробь, фанфары и крики.
Каролина Ногар выключила телевизор. Послышался какой-то шум. Она закончила штопку. Прекрасно: не видно ни следа этой гадкой маленькой дырочки. Она убрала нитки и ножницы. Снова шум, как будто мнут бумагу.