День Муравья
Шрифт:
Точное попадание вселяет в него надежду. Он думает, что с этими шестьюдесятью семью боевыми машинами можно будет разгромить хотя бы несколько этих… несколько этих Пальцев!
Подъем углом, потом спуск в пике, — приказывает он своему скарабею.
Солдату начинает нравиться это ощущение скорости в усиках. Ну и сила, а какой прогресс для мирмекийской цивилизации! И он из первого поколения тех, кто освоил это чудо — полет на скакуне-скарабее!
Скорость опьяняет его. Недавнее падение не имело никаких серьезных последствий и теперь ему кажется, что на этом воздушном корабле ему ничего не угрожает. Он приказывает выполнять фигуры высшего пилотажа: спирали, мертвые петли… 103683-й переполняется
Поглощенный игрой со своим летательным аппаратом, он не заметил, как небо угрожающе потемнело. Он не сразу понял, что его скакун занервничал. И что он больше не подчиняется ему и не исполняет с полуслова приказов набрать высоту. И даже постепенно снижается.
46. ГИМН
Феромон памяти № 85.
Тема: Эволюционный гимн.
Автор: Королева Шли-пу-ни.
Я — великая перемена курса.
Я выбиваю муравьев из привычной колеи, и это наполняет их страхом.
Я произношу странные истины и делаю прогнозы, полные парадоксов.
Я — отклонение в системе, но система должна отклоняться, чтобы эволюционировать.
Никто не говорит так робко, неловко и неуверенно, как я.
Ни у кого нет моей бесконечной слабости.
Ни у кого нет моей врожденной скромности.
Потому что чувства заменяют мне ум.
Меня не отягощают ни знания, ни информация.
Только интуиция, витающая в воздухе, направляет меня.
И я не знаю, откуда эта интуиция.
И не хочу знать.
47. ИДЕЯ
Августа Уэллс все помнила.
Джейсон Брейгель кашлянул в руку — все собрались вокруг него и с жадностью слушали его слова, ведь тогда ни у кого не было никакого плана, как выбраться отсюда.
Ни пищи, ни связи с поверхностью, никаких шансов выбраться на поверхность — как эти семнадцать человек, среди которых старуха и мальчишка, могут выжить?
Джейсон Брейгель держался очень прямо.
— Начнем сначала. Кто нас сюда заманил? Эдмон Уэллс. Он хотел, чтобы мы жили в этом подземелье и продолжали его дело. Он знал, что мы окажемся в сложной ситуации, я в этом уверен. Спуск в пещеру — это личная инициация. То, с чем мы сталкиваемся сейчас, — главное испытание для нашей коллективной инициации. То, что каждый из нас сумел в одиночку, мы должны суметь вместе. Мы все отгадали загадку с четырьмя треугольниками, потому что сумели отойти от стереотипа мышления. Мы открыли новые возможности собственного ума. Теперь нам нужно проявить настойчивость. Для этого Эдмон снабдил нас ключом. Но воспользоваться им мы не можем, потому что мы ослеплены собственным страхом.
— Брось свои загадки! Какой еще ключ? Что ты предлагаешь? — возмутился пожарный.
Джейсон настаивал:
— Вспомните загадку с тремя треугольниками. Для решения требовалось мыслить по-новому. «Надо думать по-другому, — повторял Эдмон Уэллс. — Надо думать по-другому…»
Полицейский взорвался:
— Но мы заперты здесь, как крысы! Это яснее ясного. В этой ситуации есть только один способ мыслить.
— Нет. Не один. Заперты наши тела, но
— Слова, слова и еще раз слова! Если тебе есть что предложить, давай! Если нет — лучше помалкивай.
— Ребенок, выйдя из тела матери, не понимает, почему он больше не плавает в теплой жидкости. Он хотел бы вернуться в материнское укрытие, но обратно ходу нет. Он думает, что он рыба и не сможет жить на суше. Ему холодно, его ослепляет свет и оглушает шум. Все, что вне материнского чрева, для него ад. Ему кажется, что он не сможет выдержать это испытание, он считает себя физически неприспособленным для нового мира, примерно так думаем и мы сейчас. Всем нам пришлось пережить момент рождения. Но мы не умерли. Мы адаптировались к воздуху, свету, шуму, холоду. Мы прошли путь от зародыша, живущего в воде, до младенца, способного дышать воздухом. Из рыбы мы превратились в млекопитающее.
— Да, ну и что?
— Сейчас мы переживаем такую же критическую ситуацию. Так давайте адаптируемся еще раз, переплавимся в новую форму.
— Что он несет? Он бредит! — заорал инспектор Жерар Гален, закатывая глаза.
— Нет, — возразил Джонатан Уэллс, — мне кажется, я понимаю, что он хочет сказать. Мы найдем решение, потому что у нас нет другого выхода, кроме как найти его.
— Ну, решение можно искать до бесконечности. Нам и делать-то больше ничего не остается, пока мы еще не сдохли с голоду.
— Пусть Джейсон договорит, — приказала Августа. — Он еще не закончил.
Джейсон Брейгель отправился к аналою и взял «Энциклопедию относительного и абсолютного знания».
— Я перечитывал ее сегодня ночью, — сказал он. — Я был уверен, в «Энциклопедии» есть решение. Я искал долго и, наконец, нашел, я прочту вам этот отрывок вслух. Слушайте внимательно.
48. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
Гомеостаз: Любая форма жизни стремится к гомеостазу.
«Гомеостаз» — это равновесие между внутренней и внешней средой.
Любая живая структура функционирует в гомеостазе. У птицы полые кости, чтобы летать. У верблюда запасы воды, чтобы выжить в пустыне. Хамелеон меняет окраску кожи, чтобы стать незаметным для хищников.
Эти виды, как и многие другие, дожили до наших дней, адаптируясь ко всем изменениям окружающего мира. Те, кто не смог обрести гармонию с внешним миром, исчезли.
Гомеостаз — это способность наших органов к саморегулированию по отношению к внешним принуждениям.
Мы всегда удивляемся, как обыкновенный человек может вынести суровые испытания и приспособить к ним свой организм. Во время войн обстоятельства вынуждают людей бороться за выживание, и вот те, кто раньше знал только комфорт и уют, смиренно садятся на диету из воды и черствого хлеба. За несколько дней горожане, потерявшиеся в горах, учатся распознавать съедобные растения, ловить и есть животных, которые раньше вызывали у них отвращение: кротов, пауков, мышей, змей…
«Робинзон Крузо» Даниэля Дефо и «Таинственный остров» Жюля Верна — это книги, прославляющие способности человеческого организма к гомеостазу.
Все мы постоянно стремимся к идеальному гомеостазу: между тем наши клетки уже давно решают эту задачу. Они постоянно стремятся сохранить максимум питательной жидкости при оптимальной температуре и без агрессии ядовитых веществ. Но когда этого нет, они адаптируются. Например, у пьяницы клетки печени куда лучше приспособлены к алкоголю, чем у трезвенника. Клетки легких курильщика будут активнее сопротивляться никотину. Царь Митридат даже приучил свой организм переносить мышьяк.