День Муравья
Шрифт:
После этого случая престиж 103683-го значительно возрастает. Никто даже не догадывается, что он победил свой страх еще большим страхом.
С этого момента крестоносцы взяли за правило ставить в пример храбрость 103683-го, его опыт, его меткость в стрельбе. Кто другой, кроме него, смог бы остановить такого огромного хищника на полном ходу?
Эта возросшая популярность имеет еще одно последствие: из любовной фамильярности его имя сокращают. Отныне все крестоносцы называют его просто 103-й.
Прежде чем снова отправиться в путь,
Ряды перестраиваются, и к 103-му подходит 23-й.
Что случилось?
Пропал 24-й. Его долго ищут, не могут найти.
Но ведь дятел не успел никого утащить!
В том, что исчез 24-й, хорошего мало: вместе с ним исчез кокон бабочки для миссии Меркурий.
Но сообщать об этом остальным нельзя. Да и медлить больше нельзя. Тем хуже для 24-го. Стая важнее индивида.
85. РАССЛЕДОВАНИЕ
На квартиру супругов Одержен Мелье прибыл один. Эфиопскую ученую обнаружили в ванне без воды, она сидела по-турецки. Волосы намылены зеленым шампунем, в остальном же — хорошо знакомая картина: гусиная кожа, маска ужаса и в ушах запекшаяся кровь. Та же картина по соседству в туалете, грузное тело мужа на унитазе наклонилось вперед, брюки сползли на носки.
Жак Мелье даже не стал тратить время на осмотр. Отныне он знал, что это такое, и, не медля, отправился домой к Эмилю Каюзаку.
Инспектор был удивлен, заметив под плащом комиссара пижаму. Жак Мелье зашел не кстати. Каюзак предавался своему любимому занятию: таксидермии бабочек.
Не обращая на это внимания, комиссар сразу же заявил:
— Старик, все путем! На этот раз мы знаем, кто убийца!
Инспектор, казалось, не поверил.
Мелье огляделся и, заметив беспорядок в кабинете своего подчиненного, спросил:
— Чем ты тут занимаешься?
— Я? Я коллекционирую бабочек. А что? Я тебе разве не говорил?
Каюзак закупорил бутылку с муравьиной кислотой, обмазал кисточкой крылья шелкопряда, потом что-то подправил пинцетом с плоскими кончиками.
— Это мило, не так ли? Смотри… Это сосновый шелкопряд. Я нашел его несколько дней назад в лесу Фонтенбло. Странно, на одном крыле у него идеально круглая дырочка, а другое искромсано. Может, я открыл новый вид.
Мелье присмотрелся, и лицо его передернуло от отвращения.
— Но твои бабочки дохлые! Ты складируешь трупы рядами. Тебе самому хотелось бы, чтобы тебя поместили под стекло с этикеткой «Homo sapiens»?
Старый инспектор насупился:
— Тебя интересуют мухи, а меня — бабочки. У каждого своя мания.
Мелье потрепал его по плечу:
— Ладно, не сердись. Нельзя терять время, я вычислил убийцу. Идем со мной, мы насадим на булавку новый вид симпатичной бабочки.
86.
Итак, будем рассуждать, это не здесь, и не здесь, не тут, не там и не там.
В этом месте ни малейшего муравьиного запаха. Когда он успел потеряться, что случилось? Когда дятел обрушился на них, какой-то солдат велел спасаться, прятаться. Он послушался и вот потерялся, теперь в Большом Внешнем Мире он совсем один. Он молодой и неопытный, он далеко от своих. И еще дальше от своих богов.
Как случилось, что он так быстро потерялся? Это его большой недостаток — нехватка чувства ориентации.
Он понимает, именно поэтому остальные считали, что ему не хватит смелости отправиться в поход.
Его прозвали 24-й-блуждающий-с-рождения.
Он сжимает свою драгоценную ношу. Кокон бабочки. Его неумение ориентироваться может иметь невероятные последствия.
Не только для него, но и для всего гнезда, возможно, даже для всего вида. Надо любой ценой найти пахучую дорожку. Муравей двигает усиками с частотой 25000 колебаний в секунду и не обнаруживает ничего. Он окончательно заблудился.
Его ноша с каждым шагом становится все тяжелее и обременительней.
24-й кладет кокон, лихорадочно моет усики и недовольно вдыхает окружающий воздух. Он чувствует запах осиного гнезда. Осиное гнездо, осиное гнездо… Всякий раз он оказывается у гнезда красных ос! Значит, он на севере. Плохо, это совсем не то направление. И Джонстоновы органы, чувствительные к магнитным полям Земли, тоже подтверждают, что он далеко от цели.
На мгновение ему кажется, что за ним следит мошка. Но, наверное, это ему мерещится. Он снова берет кокон и идет вперед.
Итак, на этот раз он окончательно потерялся.
С самого раннего детства 24-й без конца теряется. Он начал теряться еще в коридорах для молодняка, когда ему было всего несколько дней от роду, потом стал теряться в Городе, а как только начал выходить за пределы муравейника, он стал теряться в лесу.
В каждой экспедиции всегда возникала задержка, и какой-нибудь муравей спрашивал:
Где этот 24-й?
И бедняга 24-й задавал себе тот же вопрос:
Где я?
Конечно, ему казалось, что он уже видел этот цветок, это дерево, этот камень, эти заросли, но… может цветок был другого цвета. Тогда он чаще всего ходил кругами в поисках следов своей экспедиции.
Однако муравейник по-прежнему отправлял его на тропки Большого Внешнего Мира, так как по странной генетической случайности у бесполого 24-го было отличное зрение. Его глазные яблоки были развиты почти так же, как у самцов и самок. И напрасно он твердил, что хорошее зрение совсем необязательно означает хорошие антенны: все миссии изъявляли желание взять его с собой, чтобы 24-й обеспечивал визуальный контроль во время их передвижения. И все время он терялся.