День рождения Алисы
Шрифт:
– Но ведь ей в школу надо ходить.
– Я завтра же сам пойду к ней в школу и поговорю с учительницей. Она наверняка ее отпустит на несколько дней.
– Ой, – сказала Алиса, – большое спасибо! Только не надо ходить в школу.
– Почему?
– Потому что наша Елена очень нервная и боится пауков, мышей и других чудовищ.
– А я при чем? – спросил строго Громозека.
– Ты ни при чем, – поспешила ответить Алиса. – Но она может тебя немножко испугаться. Не столько за себя, сколько за меня. Она скажет,
– Все понятно, – сказал мой друг печально. – Все понятно. Ты, моя девочка, попала в руки к жестокой женщине. Ты опасаешься, что она может причинить мне, твоему другу, зло.
– Нет, ты меня не так понял…
– Я тебя отлично понял. Профессор!
– Что? – спросил я и постарался сдержать улыбку.
– Немедленно возьми своего ребенка из этой школы. Ее там замучают. Если ты этого не сделаешь, я завтра же сам пойду туда и Алису спасу.
– Алиса сама кого угодно спасет, – сказал я. – Не бойся за нее. Ты мне лучше скажи, на сколько дней ты собираешься ее забрать?
– Дней на тридцать-сорок, – сказал Громозека.
– Нет, об этом и не мечтай.
– Тогда на двадцать восемь дней.
– Почему на двадцать восемь?
– Потому что я с тобой торгуюсь и ты уже выторговал у меня два дня. Торгуйся дальше.
Временщики рассмеялись.
– Никогда не знал, что космические археологи такие веселые люди, – сказал Ричард.
– Да я не собираюсь с тобой торговаться, – сказал я Громозеке. – Неужели не ясно, что ребенку надо ходить в школу?
– К такому монстру, как Елена, которая мучает мышей и пауков? Которая могла бы на меня напасть, если бы не Алисино предупреждение?
– Да, к такому монстру, к очаровательной, доброй и чуткой женщине – не в пример тебе, толстокожему эгоисту.
– П-погодите, не спорьте, – сказал тогда Петров. – Когда у Алисы начинаются каникулы?
– Через пять дней, – сказала Алиса.
– Они длинные?
– Недельные.
– Вот и отлично. Пустите, профессор, вашу дочку с нами на неделю. Наверное, мы все равно не успеем до каникул закончить погрузку.
– Стойте! – обиделся Громозека. – Я еще не успел толком поторговаться с профессором. Отпусти дочку на двадцать шесть дней.
– Нет.
– На двадцать два!
– Не отпущу!
– Ты жестокий человек, Селезнев. Я жалею, что подарил тебе вчера скромный букет цветов. Восемнадцать дней, и ни минутой меньше.
– Но зачем вам так много времени?
– Два дня полета туда. Два дня обратно. И две недели на месте.
– Хорошо, – сказал я. – Четыре дня на дорогу, пять дней на Колеиде и один день на всякий случай. Итого десять дней. Я сам схожу в школу и попрошу, чтобы Алисе разрешили опоздать на три дня с каникул. И больше об этом ни слова.
– Ладно, – согласился Громозека. – Но корабль
– Если встретите, то вы не виноваты.
– Алиса, – обернулся Громозека к моей дочери, – ты все поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А теперь я вам, дорогие временщики, расскажу, как нам повезло, что этот жестокий профессор согласился отпустить с нами свою прелестную дочь. Послушайте в моем изложении историю о том, как она нашла трех капитанов и спасла Галактику от космических пиратов.
И Громозека принялся рассказывать временщикам о том, как мы летали на «Пегасе» за космическими зверями и как нашли Второго капитана. Рассказ его был так далек от истины, что я даже не стал прерывать Громозеку, а только сказал Петрову и Ричарду:
– Все уменьшайте в десять раз. А ты, Алиса, иди делать уроки, а то еще и в самом деле поверишь Громозеке, какие подвиги ты совершала.
– Ну, скажем, подвигов я не совершала, – сказала Алиса, – но вела себя достойно. Спокойной ночи, я пошла делать уроки. Встретимся в космосе.
Когда Громозека кончил рассказ про Алису, временщики принялись обсуждать свои дела, выяснять, что потребуется взять дополнительно на Колеиду, и разошлись уже за полночь.
А когда мы ложились спать, я спросил Громозеку:
– Скажи мне, старый хитрец, почему ты так настаивал, чтобы Алиса летела с тобой на Колеиду?
– А, пустяки, хочется сделать ребенку приятное, – сказал Громозека.
– Не верю я тебе, но что делать…
– Я буду сам за ней смотреть, – сказал Громозека, устраиваясь поудобнее и сворачиваясь в большой блестящий шар. – Ни один золотой волосок не упадет с ее прекрасной головки.
А еще через четыре дня корабли с разобранной машиной времени на борту взяли курс на Колеиду. На первом корабле вместе с Громозекой летела Алиса. А что случилось с ней на той планете, я узнал только через две недели, когда Алиса вернулась домой. Произошло там вот что.
5
Корабли опустились на Колеиду ранним утром. К тому времени, как были открыты люки, дежурный радист уже успел разбудить всех археологов, и они, одеваясь на бегу, спешили к кораблям по истоптанному роботами и копательными машинами пыльному полю.
– Я выйду последним, – сказал Громозека временщикам и Алисе. – Вы гости, а я скромный археолог. Они уже знают, что мы привезли машину времени, и поэтому будут очень рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, я обещал твоему отцу, что ты не простудишься. Хотя, в общем, это тебе не угрожает, потому что простуду вызывают микробы, а микробов на Колеиде нет.
– Почему нет? – спросила Алиса.
– А потому, что на Колеиде ничего нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая чума уничтожает все живое.