День совершенства
Шрифт:
— Не верится, — сказал он, — что ощущаемое и видимое мною не есть все, что доступно моим чувствам.
— Не все, — сказала она, — даже меньше половины. Вы убедитесь в этом сами.
— Надеюсь.
— Вот увидите. Я в этом уверена.
Он улыбнулся и сказал:
— А насчет тех двоих, что пробовали и не выдержали, вы были уверены?
— Нет, — сказала она. Потом: — В одном из них я была уверена, в другом — нет.
— В чем состоит вторая ступень? — спросил
— Сперва пройдите первую.
— А есть третья ступень?
— Нет. Их две, и если обе сработают, они дадут значительное снижение. Тогда вы по-настоящему станете живым. И если говорить о Ступенях в буквальном смысле слова, то сейчас нам предстоят три. Поднимаемся!
Они взошли на три ступеньки и двинулись дальше. Вот и снова площадь. Здесь царила тишина, даже ветерок и тот стих.
— Лучше всего эффект ослабленных накачек проявляется в сексе, — сказала Снежинка. — Половой акт проходит гораздо более энергично, и ощущения головокружительные. Кроме того, вы будете способны заниматься любовью почти каждую ночь.
— Невероятно!
— И, пожалуйста запомните, — сказала она, — ведь это я вас нашла. Если я поймаю вас на том, что вы хотя бы смотрите на Пташку я вас убью.
Чип вздрогнул и дал себе слово не делать глупостей.
— Извините меня, — сказала она. — Но я буду поступать агрессивно по отношению к вам. Макси-агрессивно!
— Все нормально, — сказал он. — Я не шокирован.
— Ну и хорошо.
— А как насчет Маттиолы? — поинтересовался он. — На нее можно смотреть?
— Сколько угодно! Она любит Короля.
— Вот как?!
— Да. Страстно! Как во времена Пред-У. Это Король создал группу. Сперва привел туда Маттиолу, потом Леопарда с Тишью, потом меня, Пташку.
Теперь их шаги звучали более гулко. Снежинка остановила Чипа.
— Мы пришли, — сказала она. Чип почувствовал на лице ее пальцы и наклонил голову. Она принялась разматывать бинт; щекам, освобожденным от повязки, стало прохладно. Она все разматывала, разматывала и, наконец, сняла вату с глаз. Он поморгал и широко раскрыл их.
Освещенная луной, она стояла совсем рядом и смотрела на него несколько вызывающе, тем временем сворачивая бинт. Скатав его, сунула в карман медцентровского балахона. Интересно, когда она ухитрилась снова надеть свою бледную маску? Но разглядев, он опешил от неожиданности: это было ее лицо! Она была светлокожая! Чип ни разу в жизни не видал таких светлокожих номеров, если не считать нескольких, кому было под шестьдесят. Она была почти белоснежная.
— Хорошо на мне сидит маска? — спросила она, заметив его изумление.
— Простите.
— Ничего,
Ей было лет тридцать пять. Черты лица заостренные, на вид интеллигентна, волосы недавно подстрижены.
— Простите, — сказал он еще раз.
— Я же сказала — все в порядке.
— Разве вам можно показывать себя мне?
— Я вот что вам скажу: если вы сломаетесь, я и пальцем не шевельну, чтобы спасти нашу компанию. Я даже буду рада, если нас тогда нормализуют.
Она взяла его голову в обе руки и поцеловала, языком раздвигая его губы. Язык скользнул внутрь и затрепетал у него во рту. Она крепко взяла его голову, прижалась к нему животом и стала круговыми движениями тереться лобком о его лобок. Он ощутил, как внутри все начало напрягаться, и обнял ее. Своим языком попробовал ласкать ее язык.
Она отпрянула от него.
— Принимая во внимание, что сегодня середина недели, — сказала она, — меня это вдохновляет.
— Слава Христу, Марксу, Буду и Вэню, — сказал он. — Вы все целуетесь так?
— Только я, брат мой, — сказала она. — Только я.
Они снова поцеловались.
— Теперь отправляйся домой. Не прикасайся к сканерам!
Он отступил от нее.
— Увидимся через месяц, — сказал он.
— Да уж, пожалуйста, не то пожалеешь, — предупредила она. — Ну, счастливо тебе!
Он пошел через площадь по направлению к Институту. Оглянувшись, увидел пустынный, залитый лунным светом проход между лунно-белыми зданиями. И ни души.
Глава 2
Боб РО, сидевший за письменным столом, поднял глаза и улыбнулся:
— Ты опоздал.
— Виноват, — сказал Чип и сел. Боб закрыл белую папку с красной наклейкой.
— Как себя чувствуешь? — спросил он.
— Прекрасно, — ответил Чип.
— Неделя хорошо прошла? Хм-м-мм.
Боб молча поизучал его, уперев локти в подлокотники и почесывая нос.
— Ничего такого, о чем тебе хотелось бы мне рассказать?
Чип помолчал, затем отрицательно покачал головой:
— Нет.
— Я слышал, ты вчера провел полдня, выполняя чужую работу.
Чип кивнул.
— Я поднял по ошибке другую коробку, — сказал он.
— Я понял, — сказал Боб и улыбнулся.
Чип вопросительно взглянул на него.
— Шутка, — сказал Боб. — Поднял — понял: звучит одинаково.
— А-а, — протянул Чип и улыбнулся.
Боб подпер подбородок рукой так, что палец лег ему на губы.