День совершенства
Шрифт:
Он сунул в карман руку и вытащил пистолет. Он держал его, как ему казалось, по всем правилам, положив указательный палец на спусковой крючок, а остальными обхватив рукоятку и направив дуло ей в лицо.
— Я убью тебя, если ты не сделаешь по-моему. И не вздумай закричать.
Глава 3
Она смотрела на пистолет и на Чипа.
— Генератор подсел, — сказал он, — однако в стене музея я проделал дыру
— Это ужасно! — сказала Маттиола. — Ты все еще болен!
— Да, — сказал он, — и теперь намного тяжелее. Поэтому делай, как тебе сказано, или Братство лишится двух ценных номеров — сперва тебя, затем меня.
— Как ты можешь так себя вести, Ли? — сказала она. — Ты с оружием в руке угрожаешь мне? Невозможно представить!
— Вставай и одевайся, — сказал он.
— Пожалуйста, позволь мне позвонить.
— Одевайся, — повторил он. — Быстро!
— Хорошо, — сказала она, откидывая одеяло. — Хорошо. Буду все делать в точности, как ты велишь. — Она встала и сняла пижаму.
Он попятился назад, не сводя с нее глаз и не опуская пистолета.
Она дала пижаме упасть к ее ногам и повернулась к полке, чтобы взять свежий балахон. Чип смотрел на ее груди, на все ее тело, которое чем-то неуловимым — полнотой ли бедер, округлостью ли ягодиц? — отличалось от нормального. До чего, же она была хороша!
Маттиола надела балахон и, подняв высоко руки, просунула их в рукава.
— Ли, прошу тебя, — сказала она, глядя на него. — Давай спустимся в медцентр и…
— Не разговаривай!
Она застегнула балахон и надела сандалии.
— Почему тебе захотелось поехать на велосипедах? — сказала она. — Сейчас ведь ночь.
— Собери вещи в сумку, — приказал Чип.
— В дорожную?
— Да, — сказал он. — Возьми еще один балахон, аптечку первой помощи и щипцы. Ну и все, что тебе понадобится под рукой. У тебя есть карманный фонарь?
— Что ты задумал делать?
— Упаковывай сумку, — не стал уточнять.
Она складывала вещи, а когда закончила и закрыла сумку, он взял и повесил ее себе на плечо.
— Нам надо выйти и обойти вокруг здания, — инструктировал он. — Там у меня приготовлены велосипеды. Мы пойдем рядом, а пистолет будет у меня в кармане. Если мы встретим кого-нибудь и ты дашь знак, что что-то не в порядке, я выстрелю. Тебе все понятно?
— Да, — ответила она.
— Делай только то, что я тебе скажу. Если говорю: «Стоп, поправь себе сандалию», ты останавливаешься и поправляешь. Мы будем проходить мимо
— Мы сюда не вернемся? — спросила она.
— Нет. Мы уезжаем далеко отсюда.
— Тогда тут есть фотоснимок, который мне хотелось бы взять с собой.
— Бери. Я же сказал: возьми все, что ты хочешь.
Она подошла к письменному столу, выдвинула ящик и порылась в нем.
«Фотография Короля? — гадал он. — Нет, Король — часть ее болезни. Вероятно, кто-то из родных».
— Где-то здесь, — бормотала она, нервничая, что показалось Чипу подозрительным.
Он быстро подошел и оттолкнул ее. «Ли РМ. Пистол. 2вело», — было написано на дне ящика. В руке у нее был карандаш.
— Я стараюсь тебе помочь, — объяснила она.
Он понял, что сейчас ударит ее, однако сдержался. Но сдерживать себя не следовало — это дало бы ей уверенность, что он не причинит ей боли. И он влепил ей пощечину.
— Брось-ка эти штучки! — сказал он. — Разве ты не понимаешь, как серьезна моя болезнь? Ты умрешь, и, быть может, вместе с тобой умрут десятки других номеров. Вот что будет, если ты позволишь себе еще раз что-нибудь в этом роде!
Маттиола смотрела на него широко раскрытыми глазами и дрожала, держась рукой за щеку.
Его тоже трясло от сознания, что он причинил ей боль. Он вырвал у нее карандаш, зачеркнул написанное, забросал бумагами и сверху кинул ее записную книжку. Бросил карандаш в ящик и задвинул его, взял ее за локоть и подтолкнул к двери.
Они вышли из комнаты и двинулись по коридору. Чип держал руку в кармане, не выпуская из нее пистолет.
— Перестань дрожать, — сказал он. — Я ничего тебе не сделаю, если будешь выполнять мои требования.
Они спускались на эскалаторе. Навстречу им, на параллельной лестнице, ехали два номера.
— И ты, и они, — показал он. — И вообще все, кто попадется навстречу, — все будут убиты.
Она промолчала.
Он улыбнулся номерам, они улыбнулись в ответ. Она им кивнула.
— Это мой второй переезд за этот год, — сказал он ей.
Они миновали много пролетов и ступили на последний эскалатор, ведущий в вестибюль. Три номера, из них двое с телекомпами, стояли, беседуя, около сканера у одной из дверей.
— Теперь без шуточек, — напомнил он ей.
Они спускались, отражаясь в темном стекле окна. Номеры продолжали разговаривать. Один из них поставил свой телекомп на пол.
Чип с Маттиолой сошли с эскалатора.
— Погоди минутку, Анна, — сказал он. Она остановилась и повернулась к нему.