День
Шрифт:
— Что-то не видно ликующих толп народа, приветствующих «освободителей» от «антинародного режима». Даже у тех русских, пригнанных из Нарвы лица угрюмые, а у привезенных из Таллинна «представителей» Ивангорода слишком характерный акцент, чтобы посчитать их за русских. Даже репортеры их стороной обходят, только размахивают флажками. А вот «речевки» уже не произносят, видимо, получив команду замолчать.
Эдуард Николаевич усмехнулся, и, припомнив сказанные ранее слова, медленно произнес с характерным «прибалтийским акцентом», совершенно неистребимым у всех местных жителей:
— «Торога к путощему счастью нынче стелана сдесь».
Расхохотался, но тихо — по узкой площади маршировали несколько десятков солдат, с разными флажками на
— Парад «победителей» во всей кра…
Договорить Эдуард Николаевич не успел — в объективе камере что-то страшно полыхнуло, послышался гром взрыва, и дикие истошные крики. Понятно, что это прилетела ракета, и на площади воцарилось что-то ужасное. Затем трансляция прервалась, и голосок репортера, милой девушки в бронежилете и каске, уже не слышался — война принимала ужасающий характер, и стало ясно, что «легкого похода на восток» не будет…
Глава 53
— Война начинает принимать совсем иной характер, не тот, на который рассчитывали «дорогие западные партнеры»…
Алексей прошелся по кабинету, скромно обставленному, и без всякой «электроники», абсолютно не нужной для него, хотя в канцелярии компьютеров имелось достаточное количество. Так что к великому неудовольствию пришлось разводить бюрократию — в нынешний век без нее никуда не денешься. Хотя не в тех устрашающих пропорциях, которая представляла собой российская власть. Такая тотальная бюрократизация до добра не доводит, и только в последнее время ее стали понемногу сокращать, убирая ряд должностей. Все равно их оставалось необычайно много — при любом олигархическом правлении требуется полный контроль над обществом, ведь именно этот пресловутый «административный ресурс» и позволяет бюрократической власти поддерживать свое господство. Причем большинство мест в аппарате занимают женщины, которые в советское время реально работали на производстве, но сейчас просто перекладывает бумаги в многочисленных офисах, составляя все новые и новые и тем увеличивая «бумагооборот». А в условиях войны это не нужно, более того — опасно.
Но такое положение его ни сколько не волновало, пусть хоть со всех сторон инструкциями обложатся — предтечи не собирались вмешиваться в сам образ жизни, они вообще относились к людям прагматически, с полным безразличием к их будущему. Да и Алексей за последние дни осознал главное — человечеству счастья не принесешь — оно будет вечно им недовольно. Тут как в поговорке, про извечную любовь свиньи к лужам…
— А что ты хотел, паря, — старик ухмыльнулся', — до тебя знаешь, сколько таких было мечтателей, думающих, что они исправят человеческую природу к лучшему. Ну да ладно — посмотрел я на тебя, как
— Уничтожить блок НАТО, истребить «рептилоидов», чтобы они не смогли установить мировое господство для своей идеологии…
— Пушками против идей не воюют — эта аксиома давно известна. НАТО мы можем уничтожить, вышибить военную составляющую альянса можно за несколько дней. И даже не прибегая к помощи предтечь…
— Как мы это сможем сделать без них?
— Просто, даже очень просто — ты ведь сможешь поставить такие помехи, что вырубится разом вся электроника. «Ослепнут» спутники и «оглохнут» ретрансляторы, дружно гикнутся все средства современной радиосвязи. ГЛОНАС накроется медным тазом, вместе с ним сгинут в небытие сотовая связь, испарится интернет и люди перестанут озадачиваться биткойнами и прочей ху…й, и вообще, будут отупело смотреть на свои погасшие айфоны и смартфоны. И все — прогресс откатится на столетие разом, ну может быть средства истребления останутся получше, я имею в виду стрелковое вооружение и ствольную артиллерию. А вот корабли, танки и особенно авиация перестанут быть как таковые — в них электроники напичкано до фига, вот она разом вся и отключится. Представляешь, как все охренеют?!
Предложение оказалось настолько шокирующим, что Алексея чуть ли самого не парализовало во время хождения по кабинету. Он впал в столбняк, вначале посчитав все за шутку, но посмотрев на «Деда» чуть ли не покрылся холодным потом — на него смотрели потемневшие глаза, презрительно прищуренные. Таким старика он еще ни разу не видел — предельно собранным и серьезным, а тон изменился. Если вначале шло сплошное ерничество, то сейчас слова падали как тяжелые булыжники.
— Ты думаешь, предтечи этого не понимали раньше? Даже когда гиперборейцы у них под рукой ходили, стало ясно, что человеческую природу не переделать. Еще как понимали, когда те между собою отношения выяснять попытались, за палки и булыжники поначалу хватаясь, а потом за копья с мечами. И им человеческие жертвы приносили, желая умилостивить, а великаны эти подношения с изумлением рассматривали.
Старик неторопливо закурил цигарку, пыхнул дымком. Он был странно весел, напряжения совершенно не чувствовалось — возникло ощущение, что он сейчас добился чего-то важного, но непонятно чего собственно. Алексей замер в нерешительности — в сущности, он так и оставался юношей, пусть и наделенным знаниями тысячелетий и невероятными возможностями. И вроде поступал по жизни, так как подсказывал ему здравый смысл и душа, «Дед» разделял его взгляды, а тут неожиданно выяснилось, что далеко не все, вернее, вообще придерживался чего-то иного.
— Все глобальные сети рухнут, все банки, карты разом потеряют смысл, и люди перейдут на наличные деньги. Ты ведь хотел глобалистов сокрушить, парень, а как иначе сделать? Если в их руках оставить финансы, которые они из воздуха делают, или печатают бумажки, то, несмотря на военную победу, ты ничего не добьешься, и мир останется прежним. Просто эти товарищи, что нам совсем не товарищи, переедут из Лондона и Вашингтона в Москву, где у них множество подельников, и будут из Первопрестольной править миром дальше. Ведь убивший дракона сам драконом и станет!
Это был удар страшной силы — теперь Алексей осознал, насколько он серьезно заблуждался, искренне ошибался, считая, что люди гораздо лучше, чем они есть на самом деле. И тут старик заговорил снова, и от каждого его слова парень только содрогался душой.
— Прогресс — страшная штука, парень. И человечество должно было развиваться медленно, пока «рептилоиды» не стали усиленно внедрять капитализм, особенно с того момента, когда получили опорную базу в Новом Свете. Сам посмотри на историю — все шло медленно, постепенно, и вдруг неожиданный технологический рывок. И все — стали размываться устои, изменяться все вокруг — а вот к добру ли это?