Деньги
Шрифт:
Ивлин. Вот поэтому я и хочу поговорить с ней. Тут речь идет не о делах, а о чувствах. Стаут, покажите сэру Джону моего Корреджо.
Сэр Джон (в сторону). К черту Корреджо! Этот человек рожден, чтобы терзать меня.
Ивлин. Дорогая Джорджина, льщу себя надеждой, что, несмотря на все слухи, которые ходят обо мне, вы сохранили веру в мою честь.
Джорджина. Неужели вы можете сомневаться в этом?
Ивлин. Должен признаться, что в настоящую минуту я нахожусь в несколько стесненных обстоятельствах: я был настолько
Джорджина. Урезывать!
Ивлин. Быть может, даже жить в деревне.
Джорджина. Жить в деревне!
Ивлин. Умерить свои расходы.
Джорджина. Умерить расходы! Я знала - произойдет нечто ужасное.
Ивлин. А теперь, Джорджина, в вашей власти спасти меня от тревог и унижений. Мои деньги в банке и недоступны для меня; мои долги чести должны быть уплачены. Вы совершеннолетняя - вы можете распоряжаться своими десятью тысячами...
Сэр Джон прислушивается. Стаут тоже.
Сэр Джон. Я стою, как на горячих угольях.
Ивлин. Если бы вы могли дать мне их взаймы месяца на два... вы колеблетесь! Неужели вы способны считать бесчестным человека, которого вы назовете своим супругом перед лицом всех клеветников и глупцов, зовущихся "светом"! Можете вы дать мне это доказательство вашего доверия? Какая цена браку без доверия, Джорджина?
Сэр Джон (в сторону, Джорджине). Нет! (Указывая на Корреджо.) Да, краски недурны!
Стаут. Но вам не нравится сюжет?
Джорджина (в сторону). Может быть, он только испытывает меня? Пусть лучше папа сам займется этим!
Ивлин. Итак?..
Входит Блаунт.
Джорджина. Я... я дам вам ответ завтра. (В сторону.) А вот и милый сэр Фредерик! (Идет к нему.)
Входят Глоссмор и Смус; Ивлин приветствует их, особо подобострастно кланяясь
Смусу.
Леди Френклин (Грейвсу). Ха-ха-ха! Не забавно ли это было - как нам помешали вчера?
Грейвс. Прошу вас не возвращаться более к этой унизительной теме.
Глоссмор (Стауту). Смотрите, как Ивлин увивается вокруг Смуса.
Стаут. Что за низость? Смус - профессиональный игрок, человек, который живет своей ловкостью! В жизни не завел бы такого знакомства!
Смус (Глоссмору). Итак, Хопкине умер - вам, наверно, хочется провести от Грогджинхоля Сайфера, а?
Глоссмор. Что? Вы могли бы этому помочь?
Смус. Ce cher Charles {- наш милый Чарльз! (Франц.)}! Для него - с удовольствием!
Стаут. Грогджинхоль! Какое он имеет отношение к Грогджинхолю? Глоссмср, представьте меня Смусу.
Глоссмор. Как? Игроку? Человеку, живущему своей ловкостью?
Стаут. Но ведь его ловкость - капитал, который приносит большие доходы! Я сам представляюсь ему. Здравствуйте, капитан Смус.
Смус. Он в парламенте, мистер Стаут? Кстати, как ваше имя?
Стаут. Бенджамен. Нет - избиратели так невежественны; они не могут оценить его по достоинству. Он, конечно, не оратор... По правде говоря, он порядком заикается... но необыкновенно глубокий ум. Не могли бы мы выдвинуть его от Грогджинхоля?
Смус. Надо, надо подумать об этом, милый Бенджамен.
Ивлин (подходит к ним). Дорогие друзья, прошу садиться. Я хочу посоветоваться с вами. Ровно год тому назад я получил огромное состояние, и так как, по счастливому стечению обстоятельств, в тот же день я снискал и ваше уважение, я хочу спросить у вас, не находите ли вы, что я мог бы истратить эти деньги иным способом, который оправдал бы ваше расположение ко мне?
Глоссмор. О, нет, это невозможно! У вас такой изумительный вкус... Прекраснейший дом...
Блаунт. П'екрасные лошади! (В сторону, Глоссмору.) Особенно се'ый же'ебец.
Леди Френклин. Великолепные картины!
Грейвс. И превосходный повар, сударыня.
Смус (засунув руки в карманы). По моему мнению, Альфред, - а ведь я знаток по этой части - лучше истратить ваши деньги вы не могли!
Все (кроме сэра Джона). Безусловно!
Ивлин. А что вы скажете, сэр Джон? Вы, вероятно, считаете меня немного безрассудным, но ведь вы знаете, что в нашем мире единственная возможность показать себя вполне приличным человеком - это достаточно прилично выставить себя напоказ!
Сэр Джон. Разумеется, разумеется! Нет, лучше поступить вы не могли. (В сторону.) Не понимаю, к чему он клонит!
Джорджина. Разумеется... (Ласково.) Не урезывайте себя, Альфред, дорогой мой!
Глоссмор. Урезывать тебя! Так поступают только плебеи.
Стаут. Плебеи, сэр! Хуже, чем плебеи! Это против всех правил общественной нравственности. Все знают, что в наше время расточительность благодеяние для народа. Она поощряет искусство... дает людям работу... требует увеличения количества прядильных машин.
Ивлин. Вы меня успокоили. Признаюсь, я полагал, что человек, достойный столь искренних друзей, мог бы сделать что-нибудь лучшее, чем кутить... наряжаться... пить... играть...
Глоссмор. Ерунда! Тем больше вы нам нравитесь. (В сторону.) Хотя я не прочь получить обратно свои шестьсот фунтов!
Ивлин. И теперь вы такие же верные мои друзья, как и тогда, когда одолжили мне десять фунтов для старой нянюшки?
Сэр Джон. В тысячу раз более верные, мой мальчик!
Все поддерживают его одобрительными восклицаниями.