Депутат

Кукаркин Евгений

Началась новая эпопея по земле. Быть частной собственности или нет. Выступали все, я тоже. Вот моя речь.

– Граждане, товарищи, господа! Мои избиратели нас не поймут, - прокричал я конец фразы с надрывом, сделал паузу и встал в позу Геракла. Если мы отдадим землю в частную собственность. Возьмем колхозы и совхозы. Да там работает и то из-под палки, каждый десятый. Остальные бездельники, тунеядцы и руководители. Представьте, дадим каждому землю. Да это же вся земля пустовать будет, никто ни черта делать не будет. Если и есть работяга, так он только будет работать на себя. Позор. Пусть та дурная система, которая есть, и существует дальше. А горожане? Да только дайте им землю, это же полный экономический

крах. Кто тогда будет в магазинах покупать гнилую картошку, свеклу, морковку и капусту? Только убогие. Чтобы успокоить народ надо выделить каждому, без права передачи и купли-продажи посторонним, 6,04 сотки земли. 6 соток, чтобы успокоить хозяина и 0.04 сотки, чтоб его успокоить на вечно. И пусть народ контролирует, что сосед с землей делает. Докладывал куда надо, если делает не то, что надо. А надо, чтоб выращивал малую норму, не подрывая основы народного хозяйства. Чтоб хозяин чихнул и 20 участков ему здоровья посоветовали. Наш народ нас не поймет, - продолжал я с пафосом и встал в позу мыслителя на камне, - если мы не оставим все как было. Все для народа, все для победы. Спасибо, за мое выступление.(Бурные аплодисменты. Все встают. Трое депутатов плачет.)

Это было самое аргументированное выступление и меня избрали в комитет по земельной реформе. Там набрались такие же мужики как я и так как мы не знали что делать, то для начала сообразили на застолье.

– Давайте для начала, ознакомимся, как там за границей землю обрабатывают. Лопатой, аль мотыгой.
– начал серьезный разговор депутат из тундры, выливая в себя полбутылки "Кубанской".

– Правильно. В Париж надо съездить, в Нью-Йорк, Лондон, на Кипр и в Майями-Бич.
– поддержал его другой депутат.

– Причем здесь Бич?
– заволновался третий.
– Мы христиане и к иноверцам не хотим.

– Я не знаю какие еще города есть, мы географию в школе совсем не учили, но по телеку все Майями-Бич, да Майями-Бич и кругом пляжи, девочки-во. А попки, а попки... О...

– Нас 21 человек, едем все за границу, за опытом.
– подытожил я и заел стакан огурцом. Мы разрезали карту мира на равные кусочки, Всего 20 кусков и одна Антарктида. Потом скатали кусочки карты в рулончики и бросили их на стол в кремлевском туалете. Когда свет в туалете выключили, каждый член комиссии заходил в темную комнату и тащил рулончик. У депутата из Хакассии чуть не случился инфаркт, когда депутат из Закавказья громко в темноте пукнул.

Мне достались Коралловые острова и большая часть Тихого океана. Очень рыдал депутат из тундры, ему попалась Сахара и центральная Африка. Зато депутат из Алтая был очень доволен. Ему досталась Антарктида и он все добивал нас, что подъемные ему должны дать больше Северных.

Перед отъездом за границу, наша группа "свекла" провела на съезде акцию протеста. Дело в том, что голуби перед музеем В.И.Ленина накакали, на только что купленный за 10000 долларов в подвале у старьевщика, костюм депутату подсчитывающему на съезде голоса вместо электронной машины. Депутат пришел на заседании расстроенный и 2 часа рыдал в жилетку Хасбулатову. Мы выступили с инициативой, уничтожить всех голубей у партийных строений, дабы нормальный народ не обсерался птицей с партийной подоплекой или уклоном. Возник страшный скандал. Коммунисты кричали, что голубь птица мира и где хочет, там и срет. Демократы орали, что где находятся коммунисты, там избыток помета. Дело отложили, но создали комиссию и просили ее совместно с санэпидемстанцией проверить вредность различных пород птиц у партийных объектов.

Мы стали готовиться в командировку и для особенно тупых распространили памятку, какой нужно опыт воспринять. Пункты гласили:

– Выяснить, как сеят?

– Выяснить, как собирают?

Со мной поехала жена,

дочка и переводчик из калмыцких евреев. Умница дочка сразу сочинила стишок. Мы узнаем как пшеницу, дяди сеют за границей. На Коралловых островах, мне устроили пышную встречу. Местные островитяне сразу стали проситься войти в состав России, так как они слышали, что вся Россия состоит из коммуналок, а они давно живут в такой системе. Я выступил перед ними с речью, где высказал мысль, что когда-нибудь Россия и Коралловые острова подпишут пакт о ненападении, о взаимных поставках пляжного песка и тесном сотрудничестве в области ядерной физики.

Мы с местными хорошо поняли друг друга. Они подарили жене трусики из листьев перуанской пальмы (по листу спереди и сзади), дочке - бусы из зубов недоеденных ирландцев, а мне - сетку для ловли крокодилов. В ответ, я их научил как ловить мух. Плюнешь на лист манго. Муха прыг на него, а ты другим листом давишь.

Через месяц мы расстались с островитянами и я полный идей приехал домой. В комиссии мы не узнали друг друга (до того отъелись, приоделись, загорели) и сразу же приступили к делу. Все говорили кратко, отвечая по двум пунктам.

Я сразу сказал: Все семена рассеивает ветер. Все растет само. Собирают руками и пожирают на месте. Вывод. Необходимо поставить на наших полях вентиляторы и раздуть на них все семена. Когда вырастит урожай, подогнать передвижные пекарни, мини- консервные заводы и все.

Депутаты на перебой предлагали увиденное. Депутат побывавший в Африке, предлагал рассеивать семена из лукошка, а сзади посылать пионеров, чтоб они затаптывали их, как это делают племена массаи, спасая урожай от бабуинов. Депутат побывавший в горных районах Памира, рекомендовал ежедневный полив, делая из камней канавки. Каждый предлагал свое. И только все испортил депутат, который побывал в Канаде, он заявил, что видел трактор. Это всех ошеломило и я предложил на первое время прекратить дискуссию и рассмотреть все предложения через несколько лет, когда сельское хозяйство развалиться окончательно.

К нам приехала иностранная делегация из княжества Лихтенштейн для обмена опытом.

– У вас есть земельный кодастр?
– сразу же задал мне вопрос председатель делегации.

Я просто не знал, что это такое и повернулся к своим коллегам.

– Что такое, кодастр?

– Это ругательство.
– сказал шепотом депутат из Коми.

– Видимо какой-то ихний военный термин, - загорелся бывший майор, наверняка они что-то замышляют.

– Нет, это на подобии слова "укрепление".
– вымолвил другой.

– Это в переводе "кто даст?" - сказал самый умный из нас, который был раньше формирователем составов с углем.

– Да, да. Есть, - на всякий случай сказал я делегации.

– А можно его посмотреть?

– Естественно.

– А когда?

– Да сегодня в ресторане.

– О, да, да.
– обрадовались иностранцы и пошли к другой комиссии "по борьбе с пьянством и наркомании среди малолетних детей дошкольного возраста".

– Беги к Хасбулатову, - сказал я самому умному депутату - проси чтоб выписал денег на выпивон и девочек для угощения делегации.

Через 15 минут тот прибежал ко мне.

– Хасбулатов записку в бухгалтерию дал, а бухгалтер спрашивает: вопервых, по безналичному или за наличные и во-вторых, в валюте какого государства или может быть по чеку.

– Скажи бухгалтеру, что он идиот. Конечно нужны наличные и в рублях.

После третей рюмки, настырный руководитель делегации вернулся к вопросу о кадастре.

– Это мы сейчас. Эй, где она?

Депутаты подвели к столу женщину с лицом, закрытым платком.

– Вот она, - с гордостью представил я ее гостям.
– Знакомьтесь, Юлия Саломоновна Кодастр, наша фермерша.