Дераи
Шрифт:
Она очень сонно улыбнулась ему, не способная ответить. И он все смотрел, пока края стручка не сомкнулись на ее лице.
Никогда уже ему не придется ее увидеть вновь.
Регор лежал там, где упал; алая кровь, текущая из его горла, смешивалась с алым цветом его одеяния, обильный поток крови сделал почти неразличимым рисунок на
— Эрл?
— Оставь, пусть гниет! — Жако был мертв и не нуждался в кинжале. А для Дюмареста кибер являлся предметом ненависти.
— Извини меня, Эрл, — Блейн рухнул на землю перед ним. — За Дераи. Извини меня.
— Не надо извинений, — Блейн потерял сводную сестру. Джоан — дочь. Дюмарест решил избавить Блейна от угрызений совести. — Она счастлива, — сказал он. — Она будет счастлива тысячу лет. Ее время — не твое — тысяча лет. Она не умерла, — добавил он. — Не думай так. Она получила то, за что мужчинам приходится платить очень дорого. За что они бьются и умирают в своем страстном желании.
Синтетическое существование в виде кокона, в стручке ее тело станет одним целым с растением, которое будет питать ее мозг, снабжая его кислородом, переносимым растительной жидкостью, по составу соответствующей крови, с большим содержанием галлюциногенов, так что ее сны будут реальными как сама жизнь. Реальными и далеко неудовлетворимыми, поскольку в стручке нет боли, нет страха, нет разочарований и нет смерти. Совсем нет смерти.
Не будет ее и в самом конце, когда только мозг останется и разум смешается с тканью самого растения. Сольется и будет ждать, когда заполнится другой стручок, когда она разделит священнический опыт нового разума.
— Я не думал о Дераи, — сказал неуклюже Блейн. — Мне очень жаль тебя, Эрл.
— Не обращай внимания. — Боль была острой, но она притупится. Жизнь продолжается. Будут другие планеты, будут другие первоочередные задачи, работа заглушит боль утраты, вытеснит из памяти перипетии событий.
— Ты теперь один, — сказал он Блейну. — Тебе надо беречь деньги, как можешь. Мы завоевали два места. Дераи заняла
— Это твои деньги, Эрл.
— Я работал за плату. Оговоренную сумму можешь отдать мне. Дераи заслужила остальное.
Они шли в молчании, потом:
— Чем ты займешься, Эрл? — Блейн не стал дожидаться ответа. — Летим обратно со мной на Хайв. Мы примем тебя в наш дом. Пожалуйста, Эрл. Ты нам всем очень нужен.
Он говорил просто из эмоций, не по правде. Блейн вернется и Джоан сделает то, к чему уже давно стремился. Эмиль мертв, Устар в опале, — кто будет наследовать ему, кроме его сына? Дом примет Блейна как наследника. А руководитель не должен полагаться на других.
И как бы он мог жить в доме, где когда-то жила Дераи? Быть частью их семьи со всеми болезненными ассоциациями?
— Нет, — отрывисто произнес он. — Я должен идти своим путем.
— Хорошо, — Блейн был разочарован. — Тебе лучше знать. Но обещай мне одну вещь. Если тебе когда-нибудь потребуется помощь, обращайся к нам. Не забывай нас, Эрл, — настаивал он. — Не забывай.
«Обещания, — подумал Дюмарест. — Благодарность принцев. Хорошо, может быть, Блейн не такой, как остальные. Он должен понимать, что он говорит. Но теперь?»
Он напрягся, чувствуя, как растет в нем злоба. Киклан украл у него любимую женщину. За это он заплатит. До сего времени ему не нравились алые одежды киберов и что они собой представляли. Теперь у него была причина для активной ненависти.
И Киклану известно местонахождение Земли.
Это сказала Дераи. Она не лгала.
Он повернулся и посмотрел на растения, на запечатанные стручки. В одном из них теперь находилась девушка, находилась в их исцеляющих объятиях — и уже невозможно было отличить, в каком именно.
— Дорогая моя, прощай, — прошептал он. — Спасибо тебе за все.
Затем он повернулся…
И больше уже не смотрел назад. И больше уже не оглядывался.