Дераи
Шрифт:
— Эрл. — Она пошевелилась, отдернула голову от холодного соприкосновения и открыла глаза. — Эрл!
Он почувствовал в ней страх, невысказанный страх.
— Все хорошо, — успокаивал он ее, — все кончилось. Мы победили. Мы уже вне зоны и в безопасности.
Дераи расслабилась, читая его мысли и не сомневалась, что он говорит правду. Она подняла руки, обвила ими его шею.
— Эрл, — шептала она, — дорогой мой. Я тебя так сильно люблю.
Он поддерживал ее, благоговея перед ее красотой, длинными, стройными линиями тела, серебряным чудом волос. Он
Донеслись звуки чьих-то шагов. Перед ними остановился Блейн.
— Вы победили, — сказал он. — Я рад. — Он подождал, когда они встанут на ноги. — Все победители отправились в лес, — сказал он. — Мы остались одни.
— В лес? — Дераи нахмурилась. — Зачем?
— Там будут оглашать места. Ниже по течению есть мост, — сказал Блейн, — но я думаю, что мы легко сможем переправиться и здесь.
Он перепрыгнул через ручей и подождал, пока они присоединятся к нему. Вместе они посмотрели, что находится впереди.
Там во множестве росли, как и говорил Нотто, чахлые деревья и кусты; огромные стручки лежали почти на самой земле, некоторые вскрылись, некоторые оставались закрытыми. Дюмарест пошел, волоча ноги и взрыхляя грязь носками обуви, потом нагнулся, зачерпнул ее ладонью и пропустил сквозь пальцы. Почва была жирная, черная, богатая перегноем. Сбалансированная плодородная почва. Он посмотрел назад, на стену операционной зоны; логика всей системы стала ему понятна. Соревнующиеся не просто вкладывали деньги — умирая они обеспечивали плодородие почвы.
Он посмотрел вверх, на крышу, выгнутую аркой высоко над головой, на отблески далеких огней, затем опять на растения. В воздухе стоял запах джунглей, тропическое буйство частью приятных и частью горьковатых запахов. Стоявшая рядом с ним Дераи взяла его за руку.
— Я слышу их, — прошептала она. — Но они мыслят так быстро! Ужасно быстро.
Дюмарест сцепил свои руки с ее руками.
— Растения?
— Нет, люди. Но они мыслят так быстро. Очень быстро, — пожаловалась она. — Я не могу уяснить себе все детали. Это как бесконечный шум.
Субъективная галлюцинация, припомнил он. Год, спрессованный в день. В закрытых стручках находятся люди, пожилые, иссохшие, умирающие. Они связаны симбиозом с растением, в которое внедрены; они отдают минеральные и органические вещества в обмен на тысячи лет бесконечного сна. Эти стручки — вожделенное место на Фолгоуне.
— Я не знаю, правильно ли мы поступаем, — сказал Блейн с сомнением. — Я не знаю, надо ли было вообще сюда прилетать. Местом мы воспользоваться не сумеем, — пояснил он. — Наш прадед умер.
— Я знаю, — просто сказала Дераи. — Я слышала, как он умирал.
— Эмиль тоже умер. — Блейн нахмурился, когда они подошли к растениям. — С ним все было в порядке, когда я в первый раз оставил его одного. Потом зачем-то вернулся. И увидел, что он лежит мертвый. Я не знаю, отчего и кто его убил.
Дюмарест резко спросил:
— Ты оставил его одного?
— С ним был
— Где теперь Регор?
— Здесь, — отозвался кибер. — Я здесь.
Он стоял — алый на фоне желтых и коричневых растений, очень высокий, с узким лицом, зловещий в своем откинутом капюшоне. Его руки прятались где-то внутри рукавов одеяния. Печать Киклана на его груди двигалась в такт его движениям.
Дюмарест выпустил руку Дераи и сделал три быстрых шага к алой фигуре.
— Этого достаточно. — Регор посмотрел на девушку. — Вы плохо выглядите, — сказал он ровным голосом. — Почему бы нам не присесть?
Она покачала головой и продвинулась немного вбок и вперед, поравнявшись с Дюмарестом. Блейн смотрел на кибера с расстояния в двадцать футов.
— Вы убили Эмиля, — бросил он Регору. — Больше некому. Вы будете отрицать?
— Нет.
— Почему вы убили его?
— Ему изменил разум, — грубо вмешался Дюмарест. — Он и его отродье действуют в иной логической системе, нежели нормальные люди. Может быть, ему было приказано убить Эмиля. Может, он это делает так же, как ты убиваешь муху. Зачем вы пришли сюда? — спросил он. — Что вам надо?
— Девушку.
— Я так и думал, — Дюмарест вспомнил мертвого человека, которого он нашел в зоне. — Вы защищали нас, — сказал он. — Почему?
— У Киклана есть друзья и на этой планете, — ровным голосом сказал Регор. — Я отдал приказ спасти девушку любой ценой. Вам повезло, — сказал он. — Случай вас спас. Если бы вы не несли девушку, вы бы тоже погибли.
— Дераи? — Блейн был изумлен. — Но почему вы пошли через все эти несчастья? Что такое в ней необыкновенное?
— Она — телепат, — сказал Дюмарест. Он не отрывал взора от кибера. — Она нужна ему и их племени.
— И даже больше. — Регор, казалось, стал выше ростом. — Как вы можете сознавать ее потенциальные возможности? Вы создания зараженного разума, рабы эмоций, живущие мгновения вместо веков. Эта девушка — телепат. Телепат имеет власть — большую, чем вы могли бы догадываться, большую, чем она сама когда-либо мечтала. Знать мысли, спрятанные за словами, знать мотивы стоящие за мыслями, возбуждать ненависть и страх, жадность и волю. Успокаивать и лгать, иметь способность сказать человеку то, что он хочет услышать. Знать человека так хорошо, что у него не остается иного выбора, кроме как поступать согласно вашей воле. Телепат все это может. Телепат может знать человека, лучше, чем тот сам знает себя. Такое знание — это власть.
— Власть для Киклана, — сказал Дюмарест. — Дать вам то единственное, чего вам не хватает: подлинное знание эмоций. И Дераи может вам его дать.
— Нет, — сказал Блейн. — Ты же знаешь, какая она, Эрл. Боюсь, почти все время. Вы провели целый критический разбор. Без него она сошла бы с ума…— Он с пониманием перевел взгляд с Дюмареста на кибера. — Все это неважно, — просто сказал он. — Вас не должно заботить, что произойдет с ее рассудком. Вы не должны считать это важным.
— Этого не происходит, — сказал Дюмарест, — и для них неважно.