Деревня
Шрифт:
– Так, успокойтесь,- прервал препирательства Баранов.- Во-первых, без электричества не останемся. В лагере будут дизельные генераторы. Все необходимое оборудование доставят из университета. Скорее всего, оно уже на месте, машину загружали вчера вечером. А мыться будем в общественных банях в поселке Панарино, там минут двадцать-тридцать дороги. Насчет графика поинтересуетесь у Альберта Рафаиловича, я особо не вдавался в детали.
– Это уже другой разговор,- почесал ладони Женя.- Чистый и на связи, я работник куда более эффективный.
Ребята заулыбались, выкинув из головы плохие мысли. То, что донимало их несколькими минутами
В этот же момент хлопнула дверца тамбура, и по вагону прокатился громкий смех.
– Краснуха, ты дебил,- хватаясь за живот, процедил Макс. Раскрасневшись, на его лице еще отчетливее проступили веснушки, по щекам текли слезы, но он не мог прекратить смеяться.
– Что вы там натворили?- Игорь оторвался от окна, обращаясь к подошедшим парням.
– Ничего, Игорь Степанович,- ответил Дима, садясь на свое место. Остальные двинулись дальше, рассевшись в следующем пролете. Смех постепенно перешел в нервные хихиканья, а затем и вовсе стих.
– Краснов! Ты у меня брось эти шутки.- Тон преподавателя вмиг стал строгим, но парень лишь качал головой, не думая сознаваться.
– Игорь Степанович,- из-за стенки показалась веснушчатая голова.- Ничего особенного он не сделал. Честно. Всего лишь...
– Рыжий, завали,- рыкнул Краснов и стукнул кулаком в перегородку между сиденьями.
– Громко пукнул, когда мимо проводница проходила...
Смех накатил с новой силой. К ребятам присоединилась и Катя, прикрывая рот ладонью, и последним заулыбался Баранов, почему-то отчетливо представив эту картину. Дима отвернулся, поджав губы, но не выдержал и засмеялся вместе со всеми. А из-за стенки донесся приглушенный голос Артема:
– Пукнул? Скорее - серанул...
3
Дима проснулся от жуткого тарахтения. Со сна почудилось, что прямо на него мчится трактор, вспахивая огромными колесами сухую рыхлую землю. Он готов был закричать, страх мгновенно ворвался в сознание, заблокировав рациональное мышление. Размахивая руками и, откидывая бесформенное тряпье, которым оказался покрыт, парень вскочил и едва не повалил мягкую стену...
Палатка, черт бы ее побрал. Он расслабленно выдохнул, вспомнив, где находится. Уселся на место, протирая заспанное лицо, и только после заметил на себе две пары взволнованных глаз.
– Ты, что, мать твою, палатку повалить удумал?- Хриплый голос Жени заставил Краснова смутиться еще сильнее.
– Сам потом ее ставить будешь,- добавил Филипп.
Ситуация вышла глупая. Не хотелось показаться параноиком в первый же день. Что, в самом деле, на него нашло? Дима улыбнулся и потянулся за сигаретами:
– Мужики, извините. Тарахтелка эта сучья,- подумал и добавил,- не знаю, короче.
Он пожал плечами, надел джинсы и потянулся к выходу. Солнце уже палило, хотя только поднималось над верхушками деревьев. На небе ни облачка. Легкий ветерок взъерошил волосы, обласкал лицо прохладой, оставшейся с ночи. Но, скоро и он нагреется до невыносимой температуры...
Жутко хотелось пить. И перед тем как покурить, нужно утолить жажду. Убрав сигарету обратно в пачку, Дима двинулся к раскладным столам, возле которых понемногу собирались его
Неподалеку от них Зоя Марковна готовила завтрак на походной газовой плите. Было странно видеть ее в роли повара; глаза так и выискивали градусник в руке да белый халат с двумя капельками - значками донора - на груди. Пока закипала вода в казанке, женщина суетливо металась между нарезкой овощей и вскрытием банок с консервами. А сразу за импровизированной кухней, раскинувшись огромной стеной зелени, возвышался лес, в тени которого, спасаясь от палящих лучей, черной бесформенной массой прорисовывались очертания "Урала". Именно на нем ребята добирались до места. С поезда их встретил декан с коллегами. Все как на подбор: сухонькие, старенькие, в круглых очках. Собирательный образ зубрилы со стажем, как охарактеризовал их Дима. Зато умные до жути. Пока они добирались с перрона до автостоянки, где группу дожидался транспорт, Краснов проклял каждого, причастного к этой поездке. Выпитое в поезде пиво забурлило в желудке, как кровь вампира при попадании солнечных лучей, и его едва не вырвало в присутствии столичного ученого братства. К тому же, он словно оказался на другом конце света, из всего услышанного разбирая лишь союзы, наречия и имена. От остального излияния из уст светил науки сильно разболелась голова, и весь оставшийся путь, сидя на жестком сиденье "Урала", Дима не обмолвился и словом.
Ехали довольно долго (или так показалось), но в машине стояла невыносимая духота, из-за чего каждая минута растягивалась вечностью. Железная будка раскалилась на солнцепеке, превратившись в раскочегаренную печь. Пот стекал ручьями, заливая глаза; насквозь промокшие носовые платки можно было выжимать. Запахи тел смешивались с мазутом и солярой, образуя гремучую смесь. Поначалу еще ребята пытались улыбаться, поддерживать беседы, но, как только "Урал" съехал с асфальта и заскрежетал рессорами на лесной дороге, наступила тишина. Все жутко устали и старались сохранить оставшиеся силы.
Окна в будке не открывались. Такая конструкция вряд ли была предусмотрена заводом изготовителем, скорее всего, причиной послужило внешнее вмешательство. Защелки оказались обломаны снаружи и спаяны в самом механизме.
– Долго еще?- Простонал Женя. Каждые две минуты он прикладывался к воде, отчего потел еще сильнее.
Игорь лишь пожимал плечами. Да, и чего, собственно, его спрашивать? Баранов сидел в одной лодке со всеми. Он ни разу не бывал в этих краях, и имел лишь поверхностное представление о маршруте.
Добравшись до "кухни", Дима приветственно кивнул Зое Марковне, вытащил из переносного холодильника бутылку минералки и приложился к содержимому. Ледяная жидкость оказалась выше всяких похвал: газированная, чуть солоноватая - даже зубы свело после нескольких глотков.
– Не пей помногу,- не отрываясь от шинковки лука, произнесла Зоя Марковна.- Горло заболит.
С трудом оторвавшись от бутылки и, немного отдышавшись, Краснов мечтательно улыбнулся:
– Работать, зато, не буду. На больничный пойду.