Десант центурионов
Шрифт:
Нас встретили цепкими, оценивающими взглядами. Краем глаза я заметил, что во дворе на ступеньках дворца сидят еще пятеро крепких ребят, любовно держа в руках боевые топоры. Видимо, настоящие мужчины без холодного оружия здесь никуда. Оно украшение, гордость, хобби, атрибут мужества. Впрочем, даже в моем мире, который вроде бы малость поумнее, разве не ходят вполне взрослые, зачастую уже седые с кортиками, парни в беретах - с финскими ножами в чехлах, а дети гор - с гигантскими кинжалами?
– К кому?
– спросил один
У Тверда, по-видимому, уже язык заболел отвечать на этот вопрос. Он протянул грамоту. Гридень быстро пробежал ее глазами, отступил на шаг. Второй страж быстро ощупал наши карманы, одежду, не пропустив ни одной складки, ни одного шва.
– Можете идти, - сказал он коротко.
Первый отпер незаметную калитку в воротах. Пока мы шли через двор, стража на ступеньках с интересом наблюдала за нами. Когда до них оставалось несколько шагов, один бросил отчетливо:
– Стоять на месте!
Двое поднялись, подошли вразвалку, растопыря руки, словно бугры мускулов не давали им прижаться к бокам. Впрочем, этим в самом деле мешали. Один ловко выдернул меч из ножен Тверда:
– Эту кочергу получишь, когда пойдешь обратно!
Второй хохотнул, сказал многозначительно:
– Если вернешься...
Он провел нас в просторный вестибюль здания. Там было прохладно, на лавке под стеной сидело в небрежных позах еще пятеро настоящих парней. Все в полном боевом, только забрала подняты. Вооружены длинными мечами, кроме того двое из них с копьями, трое с арбалетами.
Наш страж звякнул мечом, с лавки поднялись сразу трое. Они повели нас вверх по лестнице. На каждом этаже нас встречали стражи выше ростом и шире в плечах и всякий раз свирепее на вид.
Тверд пробормотал вполголоса:
– Князь живет на верхотуре?
– Наверное, - предположил я.
– В пентхаузе. Так удобнее, модно, респектабельно.
– И всякий раз карабкается на крышу?
– Тут лифт, - сказал я, указывая на зарешеченную шахту.
– Это нам не по чину, да чтобы лифт не портили. Или по ритуалу.
– Ну даешь!
– усомнился Тверд.
– Слов таких отродясь не слыхивал. Что такое лифт?
Страж молча поднял кулак ему под нос, и Тверд сразу понял, что такое лифт и многое другое. Мы поднялись на пятый этаж. Широкий коридор был заставлен огромными статуями воинов, героев, и через каждые три шага под стеной стояли, как изваяния, самые огромные воины, каких мне когда-либо приходилось видеть.
Нас обыскали еще раз и велели ждать. Напротив скамьи, где мы сидели, была огромная дверь, покрытая украшениями из золота. За дверью было тихо, но стража здесь держалась в полной боевой.
Мы сидели молча. Тверд тоже знал, что стены имеют уши, даже лицо у него стало торжественное. Впрочем, похоже, что он в самом деле благоговел в княжеских покоях.
Неожиданно дверь распахнулась. Огромного роста воин в кольчуге,
– Заходите!
Мы вошли, дверь за нами неслышно захлопнулась. Страж в кольчуге остался в коридоре. В огромном зале, богатом и увешанном картинами, беседовали у камина в низких креслах двое мужчин. Черноволосый, крепкоплечий, с ястребиным лицом и злыми глазами - несомненно князь, - ибо второй сидит в белом балахоне, длинные седые волосы перехвачены обручем, сандалии надеты на босу ногу. Ясно, как день - волхв! У служителей культа много общих признаков.
Они прервали разговор, повернули к нам лица. Князь поинтересовался, не вставая:
– Что привело ко мне?
Грамоту он, не читая, передал волхву. Тот изучал ее долго, время от времени бросал на меня острые взгляды. Возвращая бумагу князю, спросил меня неожиданно:
– Чем докажешь, что прибыл издалека?
Я ответил с некоторым затруднением. Вещественных доказательств у меня не было, а комбинезон из синтетики, судя по всему, тут умели делать тоже.
– Спрашивайте. Если я чужак, то знаю о дальних странах больше, чем ваши жители.
Князь хмыкнул:
– Но как проверить твои басни?
– Есть знания, - ответил я, - которые простому народу неизвестны. Неведомы, то есть. Тайные, оккультные, эзотерические... Известные только посвященным. А в нашем мире они могут быть не тайными.
– Ты волхв?
– Не совсем. Но близок к этой профессии.
Волхв сказал медленно, не спуская с меня пристального взгляда:
– Ответь, в какую пещеру солнце закатывается на ночь?
Я ответил очень осторожно:
– Прости, великий мудрец, если я задену религиозные чувства. Чужаки могут нарушить какой-то запрет нечаянно!.. У нас даже дети знают, что Солнце - ближайшая к нам звезда, вокруг нее носятся планеты. Одна из них Земля. Она во много раз меньше Солнца.
Волхв, не удивившись, спросил спокойно:
– А сколько верст от Солнца до Земли?
Я перевел дух, голова еще цела, в затруднении развел руками:
– Прости, мудрый... Я был нерадивым учеником. Только и помню, что свет от Солнца идет к Земле восемь минут. Правда, можно высчитать! Свет проходит в секунду триста тысяч километров...
– Точно?
– переспросил волхв.
Я спохватился, учуяв ловушку:
– Прости, круглые цифры всегда врут. На самом деле, 299769 плюс-минус четыре километра в секунду...
– Что такое километр?
– Это... гм... наша верста. Она поменьше, но мы, если хочешь можем сейчас сравнить и высчитать...
Тверд смотрел на меня, выпучив глаза. Князь заинтересовался разговором, хотя явно для него он всего лишь помесь тарабарщины с тайными знаниями, привилегией избранных. Волхв бросил на него взгляд искоса, умолк на миг, затем сказал мне медленно: