Шрифт:
====== Глава 1 ======
Новое для Достия утро началось куда более шумно, нежели он привык. Приоткрыв глаза, юноша поторопился встать, поскорее привести себя в такой вид, в каком не стыдно показываться на глаза другим людям, и поспешил на шум.
В коридоре первого этажа, что предшествовал анфиладе небольших залов, бушевал Его Величество – точнее, он шагал по этому коридору Достию навстречу, и вид у него был от радостного далекий. Достий немедля попятился – он побаивался Императора в таком его настроении, хотя и знал, что нипочем тот не тронет его. И все-таки, было
По следам Его Величества, приотстав на пару шагов, шествовал его Советник – он держал в руках папку, как-то непривычно тонкую в противовес обычным хранилищам его документов. Достию он только кивнул и снова обратил взор к Наполеону.
– Четыре недели!.. – между тем, рявкнул тот. – Четыре! Чертовых! Недели!
– Рим не сразу строился, мой Император. Это экспериментальный завод.
– Это – …! – емко, но совершенно непечатно отозвался монарх, и уже одно это наглядно свидетельствовало о том, сколь скверно он держит себя в руках. В нормальном своем состоянии он никогда не позволял себе крепких слов при своем Советнике, да и при Достие также.
– И знаешь, что самое отвратительное? Мне некого туда отправить!..
– Мне есть, но нужно время. Я не могу позволить себе совершить ошибки из-за чрезмерной торопливости…
– Четыре недели – торопливость?..
Достий, прижавшись к стеночке, пропустил неистовствующего Императора, и пристроился рядом с Бальзаком, стараясь шагать с ним в ногу. Он пока не понимал, что к чему, но рассчитывал вскорости это выяснить, следя за беседою, тем более секрета из нее большого не делали.
– Когда они не успели сдать к первоначальному сроку, я сказал – ладно, бывает всяческое. Когда ко второму – ну что же, видимо, и вправду сложности возникли. Но прошло уже четыре недели, Бальзак! Четыре!
– Вы можете как-то повлиять на это? – спокойно отозвался поименованный, и сам же себе и ответил. – Вряд ли. Это не наша с вами специализация. Будьте снисходительны, люди осваивают новое производство.
– Слона за такой срок можно обучить мазурку танцевать, не то, что проволоку катать…
– Но ведь они не только катают проволоку, мой Император, будьте справедливы.
– Я разобрался с устройством аэроплана меньше, чем за неделю, а через две уже в воздух его поднял!
– Не все так скоры в науках, Ваше Величество. Все люди различны по своей природе.
– На кой ляд они мне тогда нужны, эти твои специалисты, ежели с ними каши не сваришь? Толку что с козла молока!..
– Мой Император, могу я уточнить?..
Как раз к этому моменту они достигли дверей кабинета Его Величества – того, каковой полагался официальным, и хозяин туда вошел, а Советник его затормозил на пороге. Достий же присоседился чуть поодаль. Предмет разговора мало-помалу в его глазах начал обретать хоть сколько-нибудь четкие очертания.
– Чего тебе?
– Когда вы выражаете свое недовольство отсрочкою, вы изливаете свои негативные впечатления от работы мастеров, или от организации самого процесса?
– Пожалуй, что от всего, – буркнул монарх, устраиваясь за столом. Раздраженно придвинул к себе
– Четыре недели простоя!.. – он тряхнул головой. – Отец Небесный, да Гамелин на столько концерты свои не задерживает!
– Следовательно, – гнул свое Советник, – если я верно вас понимаю, вы недовольны и моими усилиями так же?
Наполеон на миг замер.
– Что?
– Экспериментальное производство в Бурштине – суть, плод моей инициативы.
– О, ты об этом… Ну, да, естественно. Ты все же уговорил меня связаться с электрической своей канителью. И, как я и предполагал, ничего путного из этого не вышло.
– Вы слишком торопитесь. Методы, которые хороши для воинских маневров, не всегда годятся для мирного труда.
– Чушь! Методы везде одинаковы. Чем ниже ставить планку – тем быстрее народ расхолаживается. Требовать всегда следует больше, чем можешь получить – только так можно получить вообще хоть что-нибудь!
Вот в этом весь он и есть, государь Император – Достий вздохнул тихонько и покачал головой даже, пользуясь тем, что на него никто не смотрит. Казалось бы, Наполеон рассуждает справедливо, но уж больно он крут бывает норовом. Крутость эту, впрочем, Достий тут же для себя оправдал – Император не просто наседал на окружающих, он был столь же требователен и к себе самому.
– Восьмичасовой рабочий день регламентирован трудовым законодательством, – суховато вставил Советник.
– А я и не требую от них каких-то особенных подвигов. На всю империю Отто фон Штирлиц только один такой, который вкалывает по восемнадцати часов в сутки и счастлив этим. Однако выполнить обязательные нормы они просто должны!
– Стало быть, вина не их, а моя, раз я организовал все недостаточно тщательно. Желаете ругаться – объект для этого перед вами.
– Брось. Ерунду городишь. Не ты ежедневно на службу опаздываешь... – Его Величество полез в ящик стола и хлопнул вытащенную оттуда кипу телеграмм.
– Полюбуйся! – предложил он. – Это отчетные ведомости по соблюдению режима работы завода. Помимо прочего – ежедневное упоминание о том, что главный мастер является минимум на час позже!
– Но и остается позже.
– И спит днем, прямо на рабочем месте! Ну да ладно мастер, но кто у него в подручных – это уж совсем никуда не годно… Беда, Баль, не в том, что ты как-то не так дело поставил, и не в том, что конструктор Габен лежебока, а в том, что эти вертихвосты чуют свою безнаказанность! Знают, что схватить за руку, на горячем поймать, их некому – вот и филонят…
– Что же, – Бальзак оттаял и бесшумною тенью скользнул в кабинет. – Я мог бы заняться этим.
– М-да? – скептично скривил рот Наполеон. – И как именно?
– Отправиться туда с инспекцией.
– Это исключено. Начать хотя бы и с того, что один ты никуда не поедешь.
– Отчего же один, я попрошу… – взгляд Советника скользнул вокруг и остановился на притихшем Достии. – Приглашу с собой брата Достия, – закончил он, – уверен, он не откажет мне в помощи.
Достий сперва опешил, но затем именно желание быть полезным перевесило.