Десять городов
Шрифт:
Судорожно перелистывая блокнот, Икс-3 издал торжествующий вопль: шестое чувство не обмануло его. На страничке от 3 марта он обнаружил любопытную запись:
«Сегодня вышеупомянутый Гаетано Лойяконо остановился перед витриной ювелирного магазина «Жемчуг» и, разглядывая выставленные в ней драгоценности, подумал: «Какая прелесть! Вот бы мне такие!» После чего с нарочито скучающим видом пошел дальше, насвистывая».
3 марта, то есть какой-нибудь месяц назад, вышеупомянутый был на месте преступления! А зачем? Черт возьми, чтобы выработать план действий. Он даже мысленно признался в своих
— Нет, он от меня не уйдет, этот вор! — сказал себе Икс-3. — Но не следует и торопиться: чтобы, наконец, отправить вышеупомянутого за решетку, нужны улики. Перво-наперво проверим, что Гаетано Лойяконо делал в часы, когда была совершена кража.
Он полистал блокнот.
«Сегодня вечером вышеупомянутый вернулся домой в 22.20, выпил стакан теплого молока и в 22.30 лег спать. Проснулся в 7.00…»
Икс-3 растерялся: если вышеупомянутый спал, он не мог обчистить ювелирный магазин! Все его подозрения рушились. Возможно ли, чтобы шестое чувство обмануло его?
— Ну и дурак же я! — спохватился он через минуту. — Да ведь это его алиби! Разумеется, фиктивное. Посмотрим, чем он докажет, что безотлучно находился дома.
К несчастью, в ту злополучную ночь Икс-3 оставил своего подопечного без присмотра, поскольку сам проспал с 22.30 до 7.00.
— Не будем торопиться, — успокаивал он себя. — Мы имеем дело с опытным преступником. Интересно не только, заручился ли он свидетелями, способными подтвердить его версию, но и заслуживают ли они доверия.
Икс-3 снова обратился к верному блокноту, напряг память. Когда в 22.20 Гаетано Лойяконо вернулся домой, привратницы уже не было на месте. Как известно, вышеупомянутый жил один… Следовательно, незадолго до 22.30, воспользовавшись непростительной халатностью Икса-3, он мог незаметно выбраться из дома и ограбить магазин.
Таким образом, алиби вышеупомянутого не выдерживало критики. Подозрение по-прежнему падало на него, более того — росло. Оставалось натянуть сети и загнать в них преступника.
Икс-3 удвоил внимание, следя за каждым шагом, за каждым словом, за каждым движением мысли Гаетано Лойяконо. Очень скоро он обнаружил, что вышеупомянутый частенько думает о недавнем ночном ограблении «Жемчуга» и подозрительно вздрагивает при слове «магазин», точно вор, пойманный с поличным. Значит, рыльце у него в пушку!
Да, но краденое? Икс-3 произвел тщательный обыск в квартире Гаетано Лойяконо, однако ничего не обнаружил. Интересно, где он спрятал драгоценности? Нет, что ни говори, а дураком его не назовешь.
И все-таки он допустил промах: от внимания Икса — 3 не ускользнуло, как однажды, остановившись на улице Инквизиции, вышеупомянутый издали смотрел на знаменитый ювелирный магазин.
— Вот он, незыблемый закон! — обрадовался доблестный агент. — Как нам говорили в Полицейском училище, преступник всегда возвращается на место преступления. Прямо гора с плеч. Остается маленькая формальность — допрос. Сегодня ночью он у меня запоет!
И вот вышеупомянутый перед ним — в центре зеркала. Попался, старый знакомый! Ну и рожа — глупее не бывает. Хвалиться, конечно, не обязательно, но преступника от честного человека Икс-3 безошибочно отличал по выражению
— Гаетано Лойяконо, — предупредил он допрашиваемого, — Иксу-3 все известно, поэтому советую тебе сознаться. Что ты делал в ночь ограбления ювелирного магазина?
— Я? Спал.
Какое невинное личико! Обвиняемый явно прикидывался дураком.
— Бедненький, он спал… А у тебя есть свидетели, которые это подтвердят? Боюсь, что нет…
— Клянусь вам, я говорю правду. Я лег в двадцать два тридцать и проснулся…
— В семь ноль-ноль! — с издевкой в голосе закончил за него Икс-3. — Верно, в семь ты был в постели, как раз с этого времени я возобновил за тобой наблюдение. Но чем ты докажешь, что с двадцати двух тридцати до семи оставался дома и что кража в ювелирном магазине не твоих рук дело?
— А для чего вам доказательства, если вы не спускаете с меня глаз?.. Вот тебе и на!
— Откуда ты знаешь? — возмутился Икс-3. — Еще не родился полицейский, который наблюдал бы, подсматривал, выслеживал, проверял, подслушивал, вынюхивал незаметнее, чем я. Если тебе известно, что я не спускал с тебя глаз, значит, ты сам за мной следил. Надеялся рассеять подозрения?.. Или собирался меня убить, если я докопаюсь до истины?
Этот тип в зеркале выглядел смущенным. Тем лучше! Главное — не дать ему опомниться.
— Сознавайся! — наседал на него Икс-3. — Ты всегда мечтал о драгоценностях из «Жемчуга». Кто третьего марта торчал перед витриной? Кто подумал: «Вот бы мне такие драгоценности!»
Прижатый к стенке, Гаетано Лойяконо побледнел.
— Ну я… — пролепетал он, но тут же взял себя в руки. — Мало ли кто думал то же самое… Каждый, кто останавливается перед витриной, я уверен…
— Ты прав, иначе в Полицейске не было бы стопроцентной подозреваемости. Однако против тебя не только это законное предварительное подозрение, но и весьма серьезные косвенные улики. Первая: ты воровал еще ребенком. Помнишь, варенье из буфета? А три книги и два теннисных мячика, которые ты украл, когда учился во втором классе? Неужели у тебя хватит наглости отпираться? Вторая улика: отсутствие алиби. Третья: ты следил за мной… Ну что, сознаешься?
— В чем? Клянусь, я не виновен. У меня есть алиби — я спал!
Это начинало напоминать сказку про белого бычка. Тем хуже для допрашиваемого! Как объясняли в Полицейском училище, при допросе третьей степени признание не заставляет себя ждать.
Икс-3 направил яркий свет лампы в ненавистную рожу, смотревшую на него из зеркала. Тупая, с мертвенно — бледными щеками, это была типичная физиономия закоренелого преступника.
— В последний раз спрашиваю: сознаёшься? Нет? В таком случае, пеняй на себя.
Бац!.. — это Икс-3 подкрепил последние слова звонкой оплеухой.
— Ой, больно! — Щека в зеркале стала красная, как помидор.
— Говори, где спрятал краденое! — И опять — бац!.. Отчего вторая щека тоже сделалась красная, как помидор. — Признавайся!
— Не бейте меня, я ничего не знаю, клянусь, я невиновен!
Икс-3 был в бешенстве. Как, этот замухрышка хотел добавки? Ну что ж, пусть получает… И на вышеупомянутого обрушился град зуботычин и подзатыльников, изменивших лицо в зеркале до неузнаваемости.