Десять
Шрифт:
— Кто?
— Минни.
Мысли Мэг были так далеко, что ей пришлось потратить добрую минуту, чтобы сообразить, что Ти Джей говорит не о Матушке Природе.
— Ох.
— Ну, Ганнер, конечно, говорил, что она иногда немного эксцентрична. Но там, в доме, она скорее напоминала психопатку.
Мэг рассердилась. Несмотря на то, что это правда, ей не нравилось, когда ее лучшую подругу называли «психопаткой». К тому же, Минни не виновата, что у нее расстройство психики. Она же не по своему желанию оказалась такой. И даже несмотря на то, что мать
Никто больше об этом не знал. Только Мэг. И она рьяно защищала секрет Минни.
— Это не ее вина, — твердо сказала она.
Ти Джей остановился и оглянулся на нее.
— Не ее вина, что она обращается с тобой как с куском дерьма? Ты что, ее подушка для битья?
Мэг вздрогнула. Он попал в больное место.
Если Ти Джей и заметил реакцию Мэг, это его не остановило.
— Не ее вина, что у нее начисто отсутствует хоть какое-нибудь уважение к тебе? Что она думает только о себе?
Мэг вздохнула.
— Она не всегда такая.
— Это не оправдывает ни тебя, ни ее.
— Ты не понимаешь.
— Я понимаю лишь то, что она всегда ждет от тебя, что ты будешь с ней рядом, но не может или не хочет ответить тебе тем же. Но вот чего я не понимаю, так это почему ты с этим миришься.
— Слушай, я не могу... — Кровь прилила к лицу Мэг. Я не могу тебе рассказать. Стыдоба. Мэг была уверена, что она одна заметила, как Минни относится к ней в последнее время. Видимо, она ошиблась.
— Не можешь что? — спросил он.
Мэг уже открыла рот, чтобы возразить ему, но остановилась. Он прав, по крайней мере, в чем-то. Не то чтобы Минни была плохим другом, просто чаще всего она не видела ничего, кроме своей боли и своих потребностей. И частично в этом виновата Мэг, ведь она так долго позволяла Минни себя так вести, не зная, как можно поступить иначе с другом.
— Ты заслуживаешь, — он сделал шаг к ней навстречу, — лучшего.
Мэг взглянула Ти Джею в глаза. В них стояла печаль.
Ти Джею было ее жаль. От этой мысли у нее перевернулось все в животе. Как это все жалко. Какая она жалкая.
— Ты не понимаешь, — повторила она. И это было правдой в отношении сразу нескольких вещей.
— Тогда объясни мне.
Мэг надавила ладонями на глаза. Давление пошло на пользу, уменьшив пульсирующую головную боль в висках. Ей хотелось объясниться, рассказать о заболевании Минни и о том, как ей не нравятся лекарства и лечение, и как сильно все это изменило ее за последние год-два. Она хотела рассказать Ти Джею, как она оказалась выполняющей обязанности сиделки, как родители Минни полагались на нее, как они хотели, чтобы она присмотрела за ней, и как она решила сбежать в колледж, чтобы высвободиться
— Ну? — сказал Ти Джей. Его голос был резким. — Ну, давай же. Объясни мне, чего я не понимаю.
Мэг опустила глаза. Это не ее секрет.
— Не могу.
— Черт возьми! — закричал Ти Джей. Он отошел от нее и пнул камень размером с теннисный мяч. Тот пролетел над грязью и отскочил о старое бревно. — Почему ты ее все время защищаешь?
Мэг выпрямилась.
— Не твое дело.
Она не должна ничего объяснять Ти Джею. Она вообще ему ничего не должна.
— Я беспокоюсь за тебя. Поэтому это и мое дело.
Теперь была очередь Мэг разозлиться. И в коем-то веке слова не задерживались в ее голове.
— Беспокоишься обо мне? Да ладно? Почему тогда ты столько месяцев со мной не общался? Почему только сейчас заметил, как со мной обращается Минни? Почему единственные новости, что слышала о тебе, это то, что ты перевстречался с каждой черлидершей отсюда и до самой канадской границы? — Мэг не могла поверить, что слова так легко лились из нее. К ней вернулись страх и усталость.
Ти Джей повернулся к ней спиной.
— Я злился.
— Да, я знаю. И мне жаль, понятно? Мне жаль, что я тогда продинамила тебя.
— Тебе жаль?
— Еще как!
Ти Джей развернулся и устремился к ней.
— Тогда почему ты так сделала? Почему ты не захотела со мной встречаться?
— Потому что Минни... — Мэг остановила себя.
Ти Джей сжал челюсти так, что выступили желваки.
— Минни? Ты серьезно? Опять? С чего вдруг она имеет к этому какое-то отношение?
— Она любит тебя, — выпалила Мэг. Тьфу, этим она делу не поможет.
Мэг ждала, что Ти Джей будет шокирован или поражен ее словами, но он рассмеялся.
— Что смешного?
— Единственный человек, кого Минни любит, — сказал Ти Джей, успокоившись, — это она сама.
Мэг так привыкла защищать Минни, что не могла остановиться.
— Не говори так о ней.
— Она не знает, что такое любовь, Мэг. Для нее это просто игра. Способ получить внимание.
— А ты у нас знаток, значит, в любви? Ты, со своими сорока бывшими?
Вся печаль и сочувствие ушли с лица Ти Джея, их заменила гримаса злости. Она снова это сделала. Черт возьми, да что с ней не так? Каждый раз, когда она говорит то, что думает, кто-то злится.
— Нам лучше поспешить, — сказал он ровным голосом. — Темнеет.
— Да, — сказала Мэг и отвернулась от него. — Темнеет.
Дальше они шли молча.
Загородный дом Тейлоров был построен на высокой деревянной площадке на расчищенном участке на другом берегу перешейка. Он отличался от Уайт Рок Хауса в каждом архитектурном моменте. Современный дом с рядом окон, выходящих на океан, в которых ярко горел свет, когда Мэг проходила мимо него по пляжу. Меньше двадцати четырех часов назад весь дом был оживлен. Свет в каждом окне. Грохочущая музыка. Звуки смеха и звона бокалов доносились ветром. Сейчас же дом словно был совершенно...