Десять

Группа Dream & Real

— Слушай, — ответил он. — Я понимаю, что мы строили гипотезы в доме, но смерть Вивиан, должно быть, просто несчастный случай. Ты и сама почти упала на том же самом месте.

— Тииидж! — Она теряла терпение. — Мы оба видели, что перила были подпилены. Никакой это не несчастный случай.

Ти Джея она не убедила.

— Но мог быть.

— Но не был. — Во рту у Мэг пересохло. — Послушай, Лори ведь была певицей.

— Верно.

Мэг уставилась в темноту.

— Вивиан однозначно была стервой; Лори даже сказала, что она, скорее всего,

собственную мать бы убила, если бы это помогло ей получить хорошую оценку или выиграть конкурс. А ты помнишь, что рассказал Нейтан за ужином? Про то, как влюбил в себя какую-то бедную девчушку из школы, чтобы она помогла ему сдать алгебру?

— И? — До Ти Джея явно не дошло.

— Разве не понимаешь? — сказала она. Почему он прикидывается дураком? — Лори певица. В дневнике описано, как певица обошла автора на соло.

— Есть такое, — неохотно признал Ти Джей.

— И Лори была задушена. Петлей. Которая сдавила ее голосовые связки.

— Простое совпадение.

— Да? Тогда, наверное, то, что ее предсмертная записка написана на нотном листе с ее соло с последнего концерта, тоже простое совпадение?

— Ладно, — кивнул Ти Джей. — Что еще?

— Теперь Вивиан. — Мэг стала говорить быстрее, словно боялась на полпути забыть, что хотела сказать. — Двуличная заноза в заднице, думающая исключительно о себе.

— Хех, — усмехнулся Ти Джей. — Наконец слышу, что ты на самом деле думаешь. Продолжай.

— Ты закончил? — Мэг сузила глаза.

— Может быть.

— Как удачно ты выбрал время поупражняться в сарказме.

— Ты великолепна, когда злишься.

Мэг закатила глаза.

— Да ну прекрати. Это важно.

Ти Джей откинулся назад и скрестил ноги перед собой.

— Хорошо, хорошо. Я весь внимание.

— В дневнике говорится также о предателе, который нанес удар в спину автору, и ее выкинули из дискуссионного клуба. И случилось так, что Вивиан как раз была пронзена в спину, не так ли? — Но она не хотела, чтобы он отвечал. — И Нейтан. Разбиватель сердец. Автор писала, что хотела бы, чтобы тот парень, разбивший ей сердце, почувствовал это на своей шкуре. И Нейтану выстрелили в самое сердце.

Ти Джей помотал головой.

— Но в дневнике автор и ее Парень совершенно счастливы. Нет ни намека на то, что ей разбили сердце.

Правда. Мэг не могла этого отрицать. Но если «Тот Парень» и Нейтан — один и тот же человек, значит, дневник повествует ту же историю, о которой он рассказывал за ужином. Про девушку, которую он влюбил в себя для того, чтобы смухлевать на полугодовых. И сам притворялся в нее влюбленным.

Лишь одним способом это можно было выяснить. Мэг открыла следующую запись и начала читать вслух.

Это не может происходить. Она это сделала, я точно знаю. Она что-то сказала Тому Парню.

Вчера был большой тест, тот самый, над которым мы так трудились. Я сделала кое-что, чего не должна была делать, но я просто хотела, чтобы он сдал, понимаешь? Вчера

вечером я написала ему смс, чтобы узнать, как он написал тест. Он не ответил, и я позвонила, но он не брал трубку. А сегодня я нигде его не видела, но встретила его лучшего друга и сказала ему, что мне нужно увидеться с Тем Парнем, и попросила передать, чтобы он встретился со мной после уроков в нашем обычном месте. Его друг вроде как кивнул, но в глаза мне не смотрел. А после школы... Тот Парень так и не появился.

Мэг сглотнула, пытаясь справиться с эмоциями в голосе. Она чувствовала ту боль, что пропитала эти страницы. Эта запись была пропитана безумными эмоциями. Чем дальше, чем все неразборчивее становился почерк, слова сливались, буквы находили друг на друга. Было видно, что запись была сделана в нарастающем отчаянии.

Мое сердце разбито. Я чувствую, будто у меня отняли все!!!! Готова поспорить, что его друг так и не сказал ему, что я его жду. Тупоголовый идиот. Вдарить бы ему по голове да посильнее. Должно быть, именно в этом все дело. Я знаю, что он не мог просто так бросить меня.

Он бы не сделал этого, если бы знал, сколько боли это мне причиняет. Знает ли, он что я чувствую? Знакомо ли ощущение, когда тебе вырывают сердце из груди? Хотелось бы, чтобы кто-нибудь ему рассказал, каково это.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Ти Джей дернул головой, когда Мэг закончила читать.

— Вдарить по голове? И сердце вырвать из груди?

— Угу.

У Ти Джея отвалилась челюсть.

— Ты говорила о том, что каждый из них был убит своим особенным способом?

Ну наконец-то.

— Именно.

— Хм-м. — Ти Джей задумчиво почесал ногу, потом помотал головой. — Не складывается. В смысле, что, убийца убедил Лори повеситься, а потом ему повезло с тем, что Вивиан упала на ветку, и та пронзила ее в спину?

Он нарочно прикидывается тупым?

— Ти Джей, ты же сам только что говорил мне — похоже, что Нейтану сначала выстрелили в живот, а уже потом в сердце.

— Ну да, чтобы удостовериться, что он мертв.

— Или чтобы следовать общей модели. И смерть Вивиан могла быть такой же. Мы же не полицейские. Мы не знаем, как на самом деле она умерла. Может, при падении сломала шею, а потом убийца уже наколол ее тело на сук.

Звучало вполне убедительно, и вовсе не из-за того, что она пересмотрела «Декстера». Ти Джей обдумывал ее слова, и она увидела, что он пытается перебороть мысль, что она может быть права.

— Все, кто ходил в Маринер, мертвы. А как тогда мы, остальные, вписываемся в эту картину? И Бен?

Мэг протянула дневник.

— Может... может, мы все в нем.

Ти Джей посмотрел прямо на нее. Может, дело было в стрессе или в паршивом освещении, но казалось, что он постарел лет на 20. Лоб нахмурен, глубокие носогубные складки, губы его, обычно пухлые, крепко сжаты, превратившись в тонкую линию.