Десятый элемент

Бунеев Сергей Николаевич

– Говори! Мне надо выйти, а не лекции слушать!

– Хорошо, но предупреждаю - такие знания не приведут к синхронизации воспоминаний и могут возникнуть сложности с выходом из комы.

– Говори... Хватит уже.– Кровь из носа запачкала всю рубашку и лужицей скопилась на бетоне.

– Фея с синими крыльями и огоньками.
– Голову пробил новый импульс боли.
– Она

утеряна, дочка поменяла ее на перочинный нож с другой девочкой, которая погибла при выходе из города. Следующее - твое обручальное кольцо.– Еще удар, еще сильнее. Вклинившееся сообщение о получении восьмого элемента. – Букварь твоей дочери.– Я уже выл в голос, вцепившись в поручни ограждения и откинувшись назад. Кровь потекла из ушей.
– Он в поселке "Изумрудный". И ты сам, Стас, основной десятый элемент. Без твоего стремления, без воли ты не выйдешь из этого мира. Вспомни себя...

Я схватился руками за голову, разрываемую спазмами. Сообщение о получении десятого элемента и мое дергающее отражение сопровождали недолгий полет вдоль зеркальной стены офисной многоэтажки. Буквы и боль пропали одновременно, и наступила Тьма.

*** Интерлюдия ***

Внезапно звук прекратился, мерцание, пробивавшееся даже сквозь плотно закрытые ладонями веки, перестало давить на истерзанный мозг. Ведь понимаю, что я вирт, уже давно не Вилли Стафхейм, но продолжаю оперировать физическими понятиями.

Ничего у них не получилось с одиночеством, программисты в принципе не особо стремятся к общению. Продолжавшаяся неопределенное, но очень долгое время пытка стробоскопами и громким звоном на ультразвуковом пределе, только что тоже прекратилась. Буду надеяться... Вирт, в общем, сойти с ума не может, точнее, таких случаев пока не зарегистрировано, но реагировал я на терзающие светошумовые эффекты вполне по-людски: дикой головной болью, пульсацией крови в слезящихся глазах и дрожащими зубами.

Неужели отказались, поняв бесперспективность этого процесса? Без разницы. Любой перерыв - как наркотик, уносящий в страну счастья и неги. Сейчас должен появиться добрый дядя с предложением выдать информацию об ИИ, войти за ним в любой из сверкающих порталов для возврата к нормальной жизни, пусть и цифровой. Нет, не сейчас. Хотя, еще бы чуть-чуть - и я за себя не поручился бы.

Я давно потерялся в понимании времени. Оказывается, даже секунды тишины можно растянуть на очень долгий срок, так что я сидел на песке и просто наслаждался тишиной и ровным жаром светила. Пока не услышал за спиной легкий шорох песчинок.

Пришли, сейчас будут уговаривать.

Эта удар, остановивший мое сердце, стал первым в длинной череде убийств. Оказывается, и в смерти есть своя прелесть, когда между

смертельным ударом и воскрешением есть несколько секунд на отдых, заполненных тишиной и тьмой. Даже про боль в эти секунды забываешь...

Эпилог

Обсуждение нестабильного состояния Стаса Булгарина затянулось. Консилиум врачей клиники во главе с Ярцевым перебрал все файлы, ища причину того, что в последнее время общение с ним каждый раз было все меньше по времени и напряженнее по прикладываемым усилиям, показатели приборов все чаще показывали очень резкие скачки физиологического и эмоционального фона. Длительный период недостаточной активности привел к необратимым изменениям в коре головного мозга, проще говоря - на мозге образовались микрошрамы. Врачи смогли лишь констатировать, что сейчас, после введения в организм больного наноботов, последние пытаются восстановить поврежденные участки мозга. И это восстановление Стасу дается очень тяжело.

При этом состояние второго больного, Анатолия Перевозчикова, опасений не вызывало, все было стабильно непонятно. После несанкционированного отключения его от мира не получилось изучить изменения причины мозговой активности, лечебные программы не срабатывали, обратного отклика не было. Вчера от управления виртмедицины Минюста поступил запрос о прекращении договорных отношений по лечению Перевозчикова, который был уже рассмотрен и сейчас специалисты работали над изъятием тела этого несчастного из кокона вирткома и подготовкой к транспортировке в другую клинику.

Заседание, и без того подходившее к концу, прервал сигнал вызова из лаборатории контроля состояния больных:

– Виталий Викторович! У Булгарина зарегистрирован резкий всплеск мозговой активности, спектратор показывает активизацию ранее темных зон. Уровень синхронизации - 94%.

В аппаратной кокона Љ409 собрались все, полностью исчерпав свободное пространство небольшой комнаты. Подключенные напрямую к кокону мониторы давали картину резкого пикообразного повышения графика гамма- и бета-ритмов и практически нулевой активности альфа-ритма, несколько ранее блокированных участков начали выдавать сигнал, свидетельствовавший об активизации гипокампа и таламуса. Бешеную активность показывали недавно введенные в кровь Булгарина наноботы.

– Произошло отключение от мира. Начато проведение реанимационных мероприятий.

Через час, несмотря на весь комплекс программных и медицинских мер, показатель синхронизации упрямо стоял на 94%. Булгарин из комы не выходил. Внезапно отключились все датчики жизненных функций, произошла остановка сердца. Несмотря на попытки открытия кокона аппаратно, а потом и вручную, успех достигнут не был.

Спустя пять минут кто-то решился спросить:

– Мертв?

КОНЕЦ