Дети огня
Шрифт:
Ближе к обеду мы сделали привал. У меня отваливались ноги. Энтони молчал, но по нему было видно, что он тоже устал.
– На отдых тридцать минут и идём дальше, - соизволил произнести этот странный тип.
Мы с Энтони полезли в рюкзак, чтобы достать лепешки и перекусить. Маня собрала нам добротный паёк.
«Надо бы поделиться с Хранителем!» - мелькнула у меня мысль в голове, но когда я начала оглядываться, то уже никого не увидела. Он исчез! Будто сквозь землю провалился.
«Надеюсь, он не бросит нас здесь!» - возникла мысль в моей голове. Хотя какая теперь разница!
– Время вышло, идём дальше!
Я вздрогнула, а моё сердце бешено колотилось.
Как можно иметь такой противный голос!
Я промолчала. Быстро встала и отправилась за Хранителем. Решила больше с ним не разговаривать. Буду больше уединяться в собственных мыслях, пока еще жива…
Мы приближались к Гномьим холмам. Солнце было ещё высоко. Хранитель удостоил нас одной фразы:
– За холмами лежит последнее поселение людей. На ночлег остановимся там. Потом впереди нас ждёт пустошь и горы. Там укрыться от ваших врагов будет негде.
Фраза о «врагах» заставила меня нарушить данное себе обещание не разговаривать с Хранителем:
– Я думала, преследователи отстали от нас! Последнее нападение было в Боттомхилле, - сказала я в надежде на продолжение разговора с Хранителем.
Но в ответ получила лишь:
– А ты поменьше думай! Женщинам думать не к лицу!
Его слова меня сильно оскорбили. Однако я не ожидала, что в перепалку с Хранителем вступит Энтони:
– Как ты понял, что она женщина? Мы не говорили тебе об этом!
Хранитель рассмеялся так, что я думала с вершин Высоких гор сойдёт ледник. Я не сказала Энтони, как уговорила Хранителя стать нашим проводником. Да и про браслет Энтони ничего не знает, и если честно, то и про дракона тоже. Он просто слепо следует за мной…
– Не делай из меня дурака, щенок! – грубо ответил Хранитель и взглянул на Энтони с угрозой.
Вдруг в этот момент запела стрела и угодила мне прямо в левое плечо. Я вскрикнула от внезапной боли, а потом почувствовала, как жжение от раны расходится по всему телу, лишая меня силы. Я начала падать, но земли я не коснулась. Кто-то подхватил меня на руки. Моё сознание помутнело. Я словно оказалась в бреду. Я как будто и слышала, и не слышала… Голос Энтони звал меня по имени. Мне хотелось ответить ему, но я не могла. Мои губы не двигались, моё тело словно парализовало.
Потом я почувствовала, как другие, более сильные руки на мне разорвали одежду. Я хотела сопротивляться, но руки и ноги меня не слушались. Меня снова пронзила боль в плече, потом было горячее прикосновение к моей ране. В голове возник туман. Затем я ощутила, что меня подняли и понесли на руках. Через какое время мой мозг отключился. Я погрузилась во тьму… Последняя моя мысль была: «Может всё к лучшему!»
Глава 9. В бреду
«Кто сохранит одну жизнь, это всё равно, как если бы он спас весь мир…»
Эрих Фромм «Искусство любить»
У меня сильно болит голова, словно я снова ей ударилась и лежу в своей постели в Эленделле.
Опять боль, но уже во всем теле. Значит, я не умерла. Снова слышу чей-то стон… Опять горячая ладонь на моём челе. Стоны продолжаются… Постепенно я осознаю, что это мои стоны. Чья-то рука меня приподнимает, и к моим губам течёт живительная влага. Я начинаю жадно глотать. Вода… Как вкусно! Ещё! Ещё… Но мне больше не дают. Я хочу попросить воды, но получается только стон…
Снова голос Энтони, он зовёт меня по имени, спрашивает, слышу ли я его, пытается взять мою руку, отдергивает, как от горящих углей. И только грубоватая ладонь периодически спокойно касается моего лба. И снова я впадаю в беспамятство…
Мне приснился сон. Елиазар улыбался мне своей красивой улыбкой и тянул ко мне руки. Я хотела броситься к нему в объятия, но меня остановил голос Энтони. Он снова звал меня по имени, а потом я услышала другой голос, низкий и хрипловатый: «Рано тебе ещё к нему, рано». И снова шершавая ладонь легла на мой лоб. Мой сон прервался… Опять я слышу свой голос, я что-то шепчу. Затем меня приподнимают, и моих губ снова коснулась влага…
Сначала я начала жадно пить, а потом поняла, что пью не воду, а какую-то горькую дрянь. Я перестала пить и стала крутить головой, сопротивляясь, но сильные руки разжали мне рот и силой влили эту гадость в рот, заставив проглотить. И снова темнота…
Я проснулась от яркого света. Чуть приоткрыла веки. Как же больно! Снова закрыла глаза. Голова не болит, тело не болит. Пошевелила ногой, рукой, головой… Головой наткнулась на что-то твердое и тёплое. Попробовала пошевелить другой рукой, но ощутила боль в плече. Я потянулась здоровой рукой к месту боли, но моя рука до плеча не дотянулась. Её поймала чья-то грубоватая тёплая ладонь и вернула ее на место.
– Где я? – еле промолвила я.
– Пока ещё на этом свете, если тебя это интересует, - со смешком ответил хрипловатый низкий голос очень близко от меня.
Я лежала и пыталась вспомнить, где я уже слышала этот голос и кому он может принадлежать.
Я снова попробовала открыть глаза. Увидела я только оранжевый свет, а резкая боль в глазах не заставила себя долго ждать. Я прикрыла веки.
– Я ничего не вижу, - язык мой еле шевелился.
– Это пройдёт, – ответил голос и сильные руки приподняли мне голову.
Опять горькая гадость полилась мне в рот. Я не стала сопротивляться. Послушно выпила всё до последней капли. Потом эти же руки вернули мою голову обратно на подушку.
– Энтони… где он? – еле выговорила я.
– Скоро придёт, - ответил голос.
Я почувствовала, как боль в плече стала мягче, а я стала проваливаться в мягкие перья, но напоследок я всё-таки спросила:
– Кто ты?
Я так и не услышала точный ответ на свой вопрос, поскольку уже проваливалась в забытьё, но словно сквозь толстые стены я уловила хрипловатый голос, который, кажется, произнес: