Дети огня
Шрифт:
Услышав от неё про эльфов и вспомнив её бред про Елиазара, я не удержался от едкости и, не отрываясь от окна, спросил:
– Хорошо помогли?
Она продолжала рассказывать и, видимо, даже не заметила моей колкости.
Меня интересовал вопрос, почему она не осталась у эльфов, ведь там она была в безопасности. Ответить она не успела. Вернулся блюститель морали с водой. Он даже воды подать не смог нормально. Стоял как истукан. Она точно не выкарабкалась бы из забытья без меня!
Я подошёл к ней, приподнял
– Спасибо.
Это «спасибо» я приписал себе. От этого простого слова внутри меня снова стало разливаться тепло с нарастающей силой, давно забытое и остывшее тепло, словно потухший вулкан начал пробуждаться.
Что же она со мной делает?
Девушка провалилась в сон. Я остался сидел у её изголовья. Малахольный бросал на меня кричащие взгляды. Было видно, что сидеть рядом с ней на кровати хочет он, а я, по его мнению, вообще, не имею права здесь находится.
Только вот чего хочет она? Она явно не желала, чтобы я её покидал.
Во сне она, как будто случайно, уткнулась носом в мой бок. Я демонстративно спустился вниз по кровати, и теперь ее нос сопел в мою грудь. Малахольный сверкнул глазами на меня, а я лишь прикрыл веки с довольным видом, изображая, что собираюсь тоже поспать.
Я слышал, как хлопнула дверь. Этот придурок вышел вон. Нервишки шалят. Ну пусть погуляет, развеется…
Глава 14. Разговор по душам
«Удивительная штука, любовь: болеешь одним человеком, выздоравливаешь другим»
Ринат Валиуллин
Когда я вновь открыла глаза, то обнаружила, что мой нос уткнулся в тёплый мужской торс. Я знала, кто был со мной рядом. Я не испугалась ни капли того, что совершенно чужой и малознакомый мне мужчина лежит рядом со мной на кровати. Я просто нагло уткнулась в него носом.
Мне нравилось, что Хранитель был рядом. Постоянное присутствие и забота обо мне сделала его каким-то своим, родным. С ним я стала забывать боль и пустоту в сердце от утраты Елиазара…
Я проснулась, но нос отрывать от него мне не хотелось. Стала принюхиваться. Его запах мне нравился. От Хранителя пахло свободой: полем, луговыми цветами, а еще проскальзывали еле уловимые нотки костра. Я начала вдыхать глубже, позволяя заполнить этому запаху мои лёгкие. Я ощутила, как тепло разливается по моим венкам волнами и накрывает меня с головой.
Хранитель пошевелился… Я затихла и даже задержала дыхание. Человек рядом со мной стал подниматься в сидячее положение. Неужели это я разбудила его своим дыханием?
Я с трудом отвернула от его бока голову и посмотрела вверх. Сверху на меня смотрели изумрудные глаза. От этого взгляда что-то внутри меня назойливо защекотало. Я даже поморщилась.
– Болит? – шёпотом спросил он, кивком указывая
– Не знаю, - ответила я и постаралась приподняться, но боль в плече дала о себе знать. – Да, болит.
– Давай посмотрю, - прошептал он.
– Можно сначала тебя попросить? – обратилась я к нему.
– О чём? – насторожился он.
– Помоги мне, пожалуйста, сесть, я не могу больше лежать, очень болит спина.
Мгновенно сильная рука обхватила меня осторожно под руки и подтянула на кровати, подложив под спину второй рукой подушки. Пока рука Хранителя меня обнимала, я хотела, чтобы она не покидала меня. Я успела почувствовать, насколько сильная она была. Но, увы, рука вскоре меня покинула…
– Спасибо… - поблагодарила я.
Он слегка улыбнулся и потянулся к моему раненому плечу. Хранитель по-хозяйски откинул с плеча порванную пополам рубашку. Я еле успела прикрыться от стыда. Он сделал вид, что не обратил внимания на мое резкое движение. Хранитель стал снимать повязку с раны, и возникла необходимость порядком оголить то место, которое я так старательно пыталась прикрыть. Я подумала, что он, наверняка, уже и так всё видел, когда я была без сознания, поэтому просто отвернулась и не стала ему мешать.
Хранитель долго возился с моей раной на плече: что-то убирал, промывал и снова прикладывал. Делал он всё очень аккуратно. Мне было почти не больно. Потом я почувствовала, как Хранитель снова стал забинтовывать меня. Когда процедура закончилась, я поспешно запахнула разорванную рубашку. Мне было стыдно из-за собственного бессилия.
– Есть хочешь? – спросил Хранитель снова шёпотом.
Еще во время перевязки я заметила, что Энтони нет в комнате.
– А почему ты шепчешь? – тоже шёпотом спросила я.
Он снова улыбнулся той непритворной озорной мальчишеской улыбкой, от которой стал моложе лет на 15. Я залюбовалась им.
– Чтобы твой бойфренд не пришёл, - признался он всё также шёпотом, - а то нарушит нашу с тобой идиллию, если поймет, что ты не спишь.
Я тоже от души ему улыбнулась. Могу представить, как его достала опека Энтони. Она и мне порядком надоедает.
– Он не мой бойфренд, - решила продолжить разговор я, улыбаясь.
Хранитель продолжал на меня смотреть и улыбаться, а потом также тихо спросил:
– А он об этом знает? По его поведению не скажешь!
И снова он подарил мне свою улыбку.
– Так ты не ответила, есть хочешь? – снова спросил он.
– Немного, - ответила я.
– Ну и отлично! Работёнку парню нашли! – уже погромче сказал Хранитель.
Тут же открылась дверь, и вошёл Энтони. Я поймала смеющийся взгляд Хранителя.
– Алекс, ты проснулась? – спросил Энтони, подсаживаясь ко мне на кровать.
– Да, проснулась.
– Как ты? – снова с участием спросил он.