Дети Разума
Шрифт:
В первый раз Ванму оценила достоинства мгновенного перемещения с планеты на планету. Теперь с долгими, калечащими людские жизни перелетами можно покончить.
– Эх, если бы… - вздохнула она.
– Понимаю, - кивнул Питер.
– Но мы не можем.
Она была полностью согласна с ним.
– Значит, полетим туда сами, - решительно сказала она, возвращаясь к предмету разговора.
– А что потом?
– Джейн следит за Хикари, карауля, с кем он выйдет на связь. Это и будет тот человек, который имеет на него влияние.
И с этим человеком…
–
– Именно. Тебе нужно сходить пописать или какие-нибудь другие дела устроить? Потому что мы возвращаемся в нашу хижину среди лесов.
– Было бы неплохо, - ответила Ванму.
– А ты пока переоденься.
– Что, по твоему мнению, даже это консервативное одеяние слишком бросается в глаза?
– Что носят на Лумана'и?
– Ну, многие там вообще голышом ходят. Тропики, одно слово. Судя по утверждениям Джейн и тому факту, что основная часть населения - это взрослые полинезийцы, зрелище, должно быть, впечатляет.
Ванму содрогнулась.
– Надеюсь, нам не придется выдавать себя за аборигенов?
– Не придется, - успокоил Питер.
– Джейн подделает записи и выдаст нас за пассажиров корабля, который прибыл вчера с планеты Москва. Мы сойдем за каких-нибудь правительственных чиновников.
– Но ведь это незаконно!
– воскликнула Ванму.
Питер смерил ее странным взглядом:
– Ванму, мы уже совершили преступление, ослушавшись приказа Конгресса и покинув Лузитанию. Этого обвинения хватит с головой. Не думаю, что если мы выдадим себя за чиновников, то сильно ухудшим свое положение.
– Но я Лузитанию не покидала, - напомнила Ванму.
– Я даже никогда не видела эту твою Лузитанию.
– Немного потеряла. Саванны да леса, фабрика Королевы Улья, выпускающая космические корабли, и несколько племен свиноподобных туземцев, обитающих в рощах.
– Однако меня могут обвинить в сообщничестве преступникам… - размышляла Ванму.
– И в том, что ты испортила японскому философу целый рабочий день.
– В общем, головы мне так и так не сносить.
Часом позже они уже сидели в частном флайере - пилот не задавал никаких лишних вопросов, а Джейн проследила, чтобы их документы были в порядке. Еще до наступления ночи они добрались до своего кораблика, - Могли б переночевать и на нормальных кроватях, - пожаловался Питер, угрюмо озирая примитивные походные койки.
Ванму только посмеялась и свернулась клубочком на полу.
Утром, отдохнувшие и выспавшиеся, они обнаружили, что, пока они спали, Джейн перенесла их на Пасифику.
Аимаина Хикари проснулся, когда ночь уже закончилась, но рассвет еще не разгорелся, и выбрался из постели в микроклимат комнаты - не холодный, не теплый. Его сон нельзя было назвать спокойным, сновидения были каким-то уродливыми, суматошными - в них, что бы он ни делал, все оборачивалось совсем не так, как он того желал. В своих снах Аимаина карабкался вверх по скалам, чтобы достичь дна ущелья. Люди, с которыми он говорил, уходили прочь. Он писал, а страницы рукописи выскальзывали у него из-под руки, разлетаясь
Кошмарные сны были вызваны вчерашним визитом двух чужестранцев. Весь день он пытался выбросить их из головы, читая книги и журналы. Весь вечер он старался забыть о них, ведя беседу с друзьями, которые заглянули на огонек.
Но книги и журналы кричали ему: "Это слова опасных представителей краевой нации", - а друзья, как выяснилось, все как один необходимисты. Подведя разговор к теме угрожающего Лузитании флота, он вскоре понял, что все его товарищи придерживаются именно тех принципов, о которых говорили эти лгуны с глупыми именами.
Поэтому, выйдя в предрассветных сумерках в сад и опустившись на циновку, Аимаина вертел в пальцах ковчежец и думал: "Может, эти сны послали мне мои предки? Может, вчерашние посетители тоже были посланы ими? И если их рассуждения были целиком и полностью правдивы, где тог да они соврали?" Ибо он точно знал, что они разыгрывают какое-то представление. Они переглядывались друг с другом, девушка сначала чего-то смущалась, но потом заговорила прямо и открыто… Заранее они ничего не репетировали, но тем не менее следовали какому-то сценарию.
Поднялось солнце, ощупывая сначала листочки деревьев, потом кустарники, траву, даруя каждому растению свою, особую расцветку. Налетел легкий ветерок, заиграв тенями и светом.
Позднее, в утренней жаре, листья снова станут неотличимыми друг от друга, засасывая в себя солнечные лучи, как насос затягивает воду. Днем над головой закружатся облака, польет мелкий дождик, и листья вновь обретут жизненную силу, заблестят, цвет их потемнеет в преддверии ночи, ночной жизни и тех сновидений, что дарует растениям тьма, прогоняющая палящее, беспощадное солнце и струящаяся прохладными реками, напоенными дождевой водой. Прогнав все мысли, отдавшись свету, ветру и дождю, Аимаина Хикари стал одним из листочков. Так он сидел, пока солнце не поднялось над землей. Почувствовав усиливающуюся жару, Хикари поднялся с циновки и покинул сад.
На завтрак Кендзи приготовила рыбу. Он ел медленно, осторожно, боясь повредить хрупкий скелетик, придающий рыбке форму. Тело гнулось во все стороны, но кости не ломались. "Я не буду ломать их, но впитаю силу этой рыбы в свое тело". Последними он съел глаза. Мощь животного таится в тех частях, которые движутся. Он снова коснулся ковчега предков. "Но мудрость моя исходит не от того, что я ем, а от силы, которую придают мне шепчущие из глубины веков предки. Живой человек не помнит уроков прошлого.
Но предки не забывают ничего".
Аимаина поднялся из-за столика и подошел к компьютеру, стоящему в садовой беседке. Еще один инструмент - вот почему он держал компьютер здесь, а не установил дома или в специальном кабинете, как поступали остальные. Компьютер - это все равно что лопата. Попользовался, отложил в сторону.
Над терминалом возникло женское лицо.
– Я хотел бы поговорить с моим другом Ясунари, - сказал Аимаина.
– Но не беспокойте его, прошу вас. Мое дело столь ничтожно, что мне было бы стыдно отнимать у него драгоценное время.