Дети Разума
Шрифт:
Только Ванму осталась стоять, размышляя: "Почему я здесь?
Разве я участница этих событий? Во мне нет никакого бога и ничего от Эндрю Виггина… - И потом:
– Как я могу эгоистично терзаться своим одиночеством в такой момент, когда я услышала голос человека, который видит в небесах?"
Хотя где- то в глубине души она все же понимала: "Я здесь потому, что я -тот человек, который должен любить Питера, любить так сильно, чтобы он смог почувствовать себя достаточно ценным и позволить добродетелям Молодой Валентины войти в него, делая его полным, делая его Эндером. Но не Эндером-Ксеноцидом, или Эндрю, Голосом Тех, Кого Нет, виновным и сочувствующим
"Откуда мне знать?
– думала Ванму.
– Как мне увериться в том, что надо сделать?"
"Я знаю потому, что это очевидно, - ответила она самой себе.
– Я знаю потому, что я видела мою возлюбленную госпожу Хань Цин-чжао, разрушенную гордыней, и я сделаю все что угодно, чтобы удержать Питера от саморазрушительной гордыни, рожденной его собственной недостойной дерзостью. Я знаю это потому, что и моя жизнь тоже была разбита, когда я была еще ребенком, и заставила меня стать злобным, хотя и покладистым, эгоистичным монстром, манипулирующим другими ради защиты ранимой девочки, которой недоставало любви и которая могла быть раздавлена жизнью, которую ей пришлось вести. Я знаю, что значит чувствовать себя врагом самому себе, и все же я смогла избавиться от этого и пойти вперед, значит, я могу взять Питера за руку и показать ему путь.
Если только не помнить, что я не знаю пути, что я осталась все той же обиженной, жаждущей любви девочкой, испуганной и хрупкой, и все тот же сильный и злобный монстр продолжает управлять моей жизнью, и что Джейн придется умереть, потому что я ничего не могу дать Питеру. Ему необходим глоток кавы, а я - только простая вода. Нет, я морская вода, замутненная песком на границе прибоя, пропитанная солью, - он выпьет меня и убьет себя жаждой".
И тогда она поняла, что тоже плачет, что тоже растянулась на песке, простирая руки к морю, к берегу, откуда отчалило каноэ Малу, как унесшийся в космос корабль.
Старая Валентина смотрела на топографическом экране терминала, как самоанцы лежат, рыдая, на берегу. Она смотрела молча, пока в глазах не появилось жжение, и -Тогда наконец заговорила:
– Выключи, Джейн.
Экран погас.
– И что мне теперь делать?
– спросила Валентина.
– Тебе следовало показать это моему двойнику - моей молодой близняшке. Тебе следовало бы разбудить Эндрю и показать ему. А я-то тут при чем? Я знаю, что ты хочешь жить. Я тоже хочу, чтобы ты жила, но что я могу сделать?
Человеческое лицо Джейн неясным мерцанием всплыло над терминалом.
– Не знаю, - сказала она, - но приказ только что вышел.
Они начали отключать меня. Я теряю части памяти. Я уже не могу думать над таким большим количеством вещей одновременно. Мне нужно место, куда я могу уйти, но этого места нет, а даже если и есть, я не знаю к нему дороги.
– Ты боишься?
– спросила Валентина.
– Не знаю, - отозвалась Джейн.
– Думаю, им понадобится несколько часов, чтобы окончательно добить меня. Если я пойму, что чувствую перед концом, я скажу тебе… Если смогу.
Валентина закрыла руками лицо, долго сидела неподвижно, а потом поднялась и направилась к выходу.
Джакт, глядя, как она уходит, грустно покачал головой. Много лет
Миро столкнулся с Элой и Кварой в дверях корабля. Внутри уже ждала Молодая Валентина вместе с пеквенинос по имени Огнетушитель и одной из безымянных работниц Королевы Улья.
– Джейн умирает, - сказал Миро.
– Мы должны отправляться сейчас же. У нее может не хватить сил отправить корабль, если мы будем слишком медлить.
– Как ты можешь просить нас идти, - возмутилась Квара, - когда мы уже знаем, что, как только Джейн умрет, мы не сможем вернуться назад? Мы продержимся, только пока в корабле хватит кислорода - самое большее несколько месяцев, а потом погибнем.
– А сможем ли мы хоть что-нибудь сделать за это время?
– подхватил Миро.
– Сумеем ли мы научиться говорить с этими Десколадерами, этими чужаками, которые рассылают во все стороны зонды, разрушающие планеты? Сможем ли мы убедить их остановиться? Спасем ли мы все виды, которые мы знаем, и еще тысячи и миллионы, о которых мы даже понятия не имеем, от страшных и неизлечимых болезней? Джейн дала нам лучшие программы, какие только смогла придумать, чтобы помочь нам связаться с ними. Но хватит ли этого на твою главную задачу?
На задачу всей твоей жизни?
Старшая сестра Миро, Эла, смотрела на него с грустью.
– А я думала, что главную задачу своей жизни выполнила - я создала вирус, который обезвредил Десколаду здесь.
– Да, ты сделала это, - ответил он.
– И это очень много.
Но нужно сделать больше, и только тебе это под силу. Я прошу тебя, Эла, полететь вместе со мной и умереть, если придется, потому что без тебя моя собственная смерть будет бессмысленной - мы с Вэл одни не сможем сделать того, что должны сделать.
Квара и Эла не ответили.
Миро кивнул им, а потом повернулся и вошел в корабль.
Но прежде чем он закрыл и задраил дверь, обе сестры безмолвно последовали за ним, обнявшись.
Глава 8
"ВАЖНО ТОЛЬКО ТО, КАКОМУ ВЫМЫСЛУ ТЫ ВЕРИШЬ"
Мой отец однажды сказал мне,
что богов не существует,
что они - всего лишь бессердечная махинация
дурных людей,
которые пытаются доказать, что их власть хороша,
а их насилие над другими - это любовь.
Но если богов не существует,
почему нам так хочется верить в них?
Ведь то, что злобные лжецы
застят нам горизонт
и не дают нашему взгляду пробиться к богам,
не означает, что яркий ореол,
Окружающий каждого лжеца,
не может быть ослепительным сиянием бога, ожидающего,
что мы найдем дорогу к нему в обход лжи.