Дети Разума
Шрифт:
– О, они меня понимают, - с издевкой сказала Квара.
– Маленькая девочка сокрушена потерей жестокого отца, которого она тем не менее любила. Продолжает искать замену отцу.
Продолжает отвечать всем другим с безумной яростью, которую скопировала у отца. Ты думаешь, я не понимаю, что они думают?
– Они прикололи к тебе ярлычок.
– Неверный ярлычок! Я могу думать, что Маленького Доктора следовало бы держать поблизости на случай необходимости, но я никогда не говорила ничего о том, чтобы использовать его, не делая новых попыток понять Десколадеров. Питер попросту угрожал мне, как будто перед ним снова
– Я знаю, - вздохнула Ванму.
– А, ну да, конечно. Понимаю, ты мне сочувствуешь, потому что понимаешь, что Питер не прав. Давай-давай, Джейн уже сказала нам, что вы двое - что это была за идиотская фраза?
– полюбили друг друга.
– Я не могу гордиться тем, как повел себя с тобой Питер.
Он сделал ошибку. Это бывает. Иногда он задевает и мои чувства. И ты так делаешь. Например, только что. И непонятно почему. Но иногда и я задеваю других людей. Иногда я делаю ужасные вещи из-за того, что совершенно уверена в своей правоте. Мы все такие. Во всех нас небольшой кусочек варелез. И маленький кусочек раман.
– Какая приятная, хорошо сбалансированная студенческая философия, - поддела Квара.
– Это все, на что я способна, - спокойно ответила Ванму.
– Я не настолько образованна, как ты.
– А это прием, чтобы заставить меня почувствовать себя виноватой?
– Скажи, Квара, если ты не играешь роль своего отца и не пытаешься вызвать его обратно, или что там говорят психоаналитики, почему ты постоянно на всех злишься?
Квара наконец развернула кресло и посмотрела в лицо Ванму. "Да, она таки плакала".
– Ты действительно хочешь понять, почему я все время переполнена иррациональной злостью?
– в ее голосе отчетливо прозвучала насмешка.
– Хочешь поиграть в психоанализ? Ладно, как тебе такое? Знаешь, что меня постоянно злит? То, что все мое детство мой старший брат Квим тайно приставал ко мне, а теперь он мученик, и его собираются канонизировать, и никто никогда не узнает, какой он был жестокий и какие ужасные вещи он делал со мной!
Ванму была шокирована. Питер рассказывал ей о Квиме. О том, как он умер. О том, какой он был человек.
– О Квара, - только и смогла выговорить Ванму, - мне так жаль.
Судорога отвращения исказила лицо Квары.
– Какая же ты тупица! Квим никогда не прикоснулся ко мне, ты тупая надоедливая благодетельница! Тебе так хочется получить какое-нибудь дешевенькое объяснение, почему я такая сука, и ты готова поверить всему, что звучит хоть чуть-чуть правдоподобно. Ты и сейчас продолжаешь гадать, а не было ли мое признание правдой, может, я просто отказываюсь от него из-за боязни последствий или какой-нибудь другой столь же идиотской причины. Заруби себе на носу, детка. Ты меня не знаешь. И никогда не поймешь. И я не хочу, чтобы ты меня понимала. Мне не нужно никаких друзей, а если бы я захотела их завести, то, во всяком случае, не ручную собачку Питера.
Тебе понятно или разъяснить?
Ванму и раньше бывала битой, ей утирали нос эксперты и поносили чемпионы. У Квары это получалось прекрасно по любым стандартам, но не настолько, чтобы Ванму дрогнула.
– Знаешь, а я обратила внимание, - лукаво сказала Ванму, - что после того, как ты оклеветала самого чтимого члена своей семьи, ты все-таки не смогла оставить меня в уверенности, что это правда. Значит, ты действительно умеешь хранить верность, даже
– Ты что, намеков не понимаешь?
– скривилась Квара.
– И еще: ты продолжаешь говорить со мной, несмотря на то что презираешь меня и пытаешься обидеть.
– Из тебя бы вышла рыба-прилипала, так и норовишь прицепиться и всю кровь высосать!
– Ну, в любой момент ты можешь просто-напросто уйти отсюда и не слушать мои жалкие попытки сделаться твоим другом, - напомнила Ванму.
– Только ты не идешь.
– Какие мы недоверчивые!
– фыркнула Квара.
Она отстегнулась, поднялась с кресла и вышла в открытую дверь.
Ванму смотрела ей вслед. "Питер прав. Люди - самые чужие из всех чужих видов. Самые опасные, наиболее неразумные и мало предсказуемые".
Но как бы там ни было, Ванму решилась сама сделать парочку предсказаний.
Во- первых, она была совершенно уверена, что исследовательская команда в один прекрасный день установит связь с Десколадерами.
Второе предсказание было гораздо менее определенным.
Скорее надежда. Возможно, просто пожелание. Когда-нибудь Квара скажет Ванму правду. Когда-нибудь скрытая боль, которая сжигает ее сердце, утихнет. Когда-нибудь они станут друзьями.
Не сегодня. Спешить некуда. Ванму будет пытаться помочь Кваре, потому что она так явно нуждается в помощи и потому что люди, которые были рядом с ней дольше других, слишком устали от нее, чтобы помочь. Но помощь Кваре была не единственной и, конечно, не самой главной задачей, стоящей перед Ванму. Брак с Питером и жизнь вместе с ним - вот самый главный приоритет. А в этот конкретный момент ее жизни самыми главными приоритетами были поесть, глотнуть воды и найти туалет.
"Уверена, это означает, что я человек, - подумала Ванму.
– Не бог. Вероятно, обыкновенное чудовище. Частично раман. Частично варелез. Но больше раман, чем варелез, по крайней мере в лучшие дни. И Питер такой же. Оба мы - представители порочного вида, стремящиеся к единению, чтобы еще на пару-тройку единиц увеличить его численность. Мы с Питером вместе будем призывать новые айю из Вне-мира, чтобы они взяли контроль над слабым тельцем, которое создадут наши тела, и мы увидим, что наш ребенок в один день будет варелез, а в другой - раман. И мы иногда будем хорошими родителями, а иногда будем совершать страшные ошибки. Иногда будем безутешно горевать, а иногда станем настолько счастливыми, что едва сможем сдержать свою радость. С этим нужно жить. И я смогу".
Глава 17
"ДАЛЬШЕ НАМ ПРИДЕТСЯ ИДТИ БЕЗ НЕГО"
Однажды я слышала сказку о человеке,
который разделил себя надвое.
Одна часть никогда не изменялась;
а другая все росла и росла.
Неизменная часть всегда была верной,
а растущая часть всегда была новой,
и когда сказка закончилась, я пыталась понять,
какая часть - я, а какая - ты.
В утро похорон Эндера Валентина проснулась, полная мрачных мыслей. Она прибыла сюда, на планету Лузитанию, ради того, чтобы снова быть с Эндером и помогать ему в его работе; она понимала, что Джакта задело ее желание снова жить жизнью Эндера, но все же он отказался от мира своего детства и поехал с ней. Такая жертва. А теперь Эндера нет.