ДЕТИ РОССИИ
Шрифт:
Строительство Сталинградской ГЭС началось там, где земля еще не остыла от жарких ожесточенных боев, где воздух еще не очистился от дыма пожарищ и пороховой гари. Она едва успела залечить раны, нанесенные ей в период ожесточенных боев под Сталинградом, но в глубине ее таились опасные сюрпризы - неразорвавшиеся снаряды, мины и бомбы. Именно для разминирования территории строительства Сталинградской ГЭС на основании директивы Генерального штаба Советской Армии 25 ноября 1951 года и началось в Сталинграде формирование отдельного инженерного батальона разминирования.
Батальон был дислоцирован в непосредственной близости к месту выполнения боевой (иначе и не скажешь!) задачи и сразу же приступил к ее выполнению. Непосвященному гражданскому лицу трудно представить масштабы работы саперного батальона, но цифра - 15801,2 гектара - очень даже впечатлит любого, причем это не только поверхностное разминирование, но и глубинное на суше и под водой. Обнаружено было и уничтожено 4319 смертоносных предметов - авиабомб,
Не стоит описывать периоды переформирования 221 отдельного инженерного батальона - менялись номера, подчиненность, но суть оставалась одна - служить Отечеству, выполнять задачи, которые ставила перед личным составом Родина, ибо какое бы ни наступало время, у солдата есть одна-единственная задача - Родину защищать. В 50-е года 250 солдат, курсантов, офицеров проявили мужество и отвагу во время спасательных работ при наводнении в городах Уральске, Оренбурге, Орске, Гурьеве, Уфе. В безопасное место они вывезли свыше 43 тысяч человек, три тысячи различных грузов и 800 голов крупного рогатого скота. Работали по 20 часов в сутки, но никто не жаловался -так было надо, от их работы зависела жизнь многих людей.
Войсковая часть 73420, если применить к ней гражданские понятия, - внучка того самого батальона, сыгравшего такую важную роль в строительстве Сталинградской ГЭС и строительства города Волжского, она преемница всех его славных боевых традиций, однако это все-таки учебный центр, поэтому для офицеров части самое важное - научить вчерашних мальчишек стать мужчинами, способными в самом деле Родину защитить. И учат так, что, оказавшись в Чечне в составе действующих войск, воины инженерных войск, среди которых было и немало выпускников 187-го Псковского ордена Красной Звезды учебного центра инженерных войск (в/ч 73420) не дрогнули, не отступили перед опасностью. Впрочем, иначе быть и не может, потому что более десяти офицеров части прошли через горнило настоящей войны - в Афганистане, Чечне, принимали участие в Грузино-Абхазском конфликте. И первым, с кем я беседовала о событиях в Чечне, стал заместитель командира части по воспитательной работе полковник Сенюк Игорь Алексеевич, награжденный за долгую службу в вооруженных силах медалями, за мужество и отвагу медалями «За безупречную службу» III степени, «За отличие в военной службе» I степени, «За воинскую доблесть» I степени, орденами «ЗА военные заслуги» и Мужества. Последние три награды получены за участие в Чечне в борьбе против бандформирований.
КОММИСАР
Именно так называли в годы войны политруков, именно такую должность - комиссар политрезерва Финского фронта - занимал в годы войны мой отчим Смирнов Николай Константинович. Он имел боевые награды, а по натуре был честным, бессребреником и патриотом своей родины. И вот передо мной сидит другой комиссар, современный человек, но тоже прошедший войну. Ту самую, о которой, вероятно, никогда не забудут россияне, потому что многим непонятны причины ее, а главное потому, что в течение десяти лет почти во всех селениях нашей огромной страны на кладбищах появились могилы погибших солдат, принимавших участие, говоря языком военных, в «контртеррористической операции на территории Чеченской республики». Это - живая боль, которая вечно будет не просто саднить душу, это - незаживающая рана. Но в Белевском отряде, где Игорь Сенюк был заместителем командира по воспитательной части, не погиб ни один человек, хотя задача была архисложная и опасная - предстояло проложить колонный путь для проводки войск группировки «Юг» в район Аргунского ущелья, и чеченские боевики понимали, что с завершением работ они будут отсечены от своих баз в Грузии, что не смогут уже иметь и финансовую подпитку, которая шла как раз через границу Грузии. Однако важность этого колонного пути понимали и те, кому предстояло воевать в Аргунском ущелье, потому 56-й Камышинский военно-десантный полк и 138-я мотострелковая бригада не подпустили к отряду инженерных войск ни одно бандитское формирование, как те ни стремились помешать продвижению отряда.
– Мы были очень благодарны боевым частям, особенно Камышинскому полку за боевое прикрытие. А задача у отряда обеспечения движения была очень тяжелая. Предстояло проложить 94 километра дороги, причем среди гор. Один участок пути шел даже по руслу горной реки. Ребята наши по восемнадцать часов не выпускали из рук рычаги машин, иной раз гусеницы зависали над пропастью. Было очень страшно, но никто не покинул отряд, даже тогда,
Что же мы реально делали? Во-первых, проводили занятия по тактической и специальной подготовке в плохую погоду. Конечно, грязь, дождь усугубляли обстановку, нагнетали плохое настроение, и вот в такой напряженной обстановке мы и учили бойцов выдержке и тому, что называется - «не терять голову». Одновременно с тем отрабатывалась быстрота взаимодействия экипажей с саперными подразделениями, причем часто занятия проходили в ночное время. Во-вторых, много внимания уделялось быстроте ремонта в обстановке, приближенной к боевой - а уж куда более напряженной может быть обстановка в грязь, дождь, ночью. Отрабатывались и действия военнослужащих по отражению внезапного нападения противника, но хорошо, что у нас потом было хорошее боевое прикрытие.
Особое внимание уделялось психологической совместимости экипажей, ведь им предстояло вместе работать в боевой обстановке долгое время. Правильный подбор групп во время подготовки операции помог избежать лишней «притирки» в Чечне. Кроме того, до каждого была доведена важность боевой задачи, что от успеха ее, от нас и нашей работы, зависят сотни, а может быть и тысячи жизней таких, как они, солдат. Мы даже специальные памятки подготовили и вручили всем участникам операции. Потому каждый знал, на что идет, что предстоит сделать, в какой обстановке, ведь участие в операции в большей мере было добровольное, конечно, это не касалось офицеров - мы ведь сами выбрали в свое время свою профессию. Но солдаты - молодые парни срочного призыва, и никто из них не отказался от участия в операции. У нас в отряде были даже четыре татарина. Но в такой ситуации, мне кажется, национальность не играет роли, когда ты служишь интересам всей страны. Я - украинец, давал присягу на верность Советскому Союзу, естественно, и России. Были предложения перейти в армию Украины, но я отказался, потому что, считаю, человек должен присягать на верность кому-то или чему-то всего один раз, а если он будет с легкостью присягать направо и налево, то так недалеко и до предательства. И не случайно, что среди боевиков есть не только иностранцы, есть и русские, и украинцы, которые стали предателями, некоторые даже приняли мусульманскую веру.
Я слушала Игоря Алексеевича и думала, что он полностью прав, ведь человек, верный своему долгу, крепок духом, ему это помогает выстоять и победить. Именно поэтому, наверное, так много в части офицеров-украинцев, не захотевших присягать второй раз. А еще я вспомнила слова священнослужителя из Волгоградского храма Сергия Радонежского, отца Александра, которого я попросила благословить моего сына перед службой в армии:
– Главное, чтобы человек всегда и при всяких обстоятельствах оставался именно человеком, потому я и благословил вашего сына, чтобы он всегда оставался человеком.
Человек… «Это звучит гордо», - сказал один из героев пьесы Максима Горького «На дне». Да. Звучит гордо. И это надо помнить всем. Именно на это и направлена воспитательная работа в любом воинском подразделении. И если этому помогает и вера в Бога, что же - пусть будет так. Потому Игорь Алексеевич и решил создать в части комнату Православной веры, потому-то после каждой церемонии присяги в части перед молодыми солдатами выступает священнослужитель и благословляет их на выполнение воинского долга. Но ведь в армию призываются люди различного вероисповедания, и мусульмане в том числе, поэтому к работе с ними привлечен мусульманский имам.