ДЕТИ РОССИИ
Шрифт:
Уезжал Дмитрий Листопад в Чечню с яростью в сердце и ненавистью к боевикам. А побывал там и понял, что мирным людям война в Чечне тоже надоела, однако часто бывало и так, что днем мирный чеченец - друг солдату, а ночью - его беспощадный враг. И еще одну важную вещь понял Дмитрий - славяне в основном по натуре отходчивый народ и, к сожалению, не дружный. Славяне, русские особенно, объединяются лишь во время смертельной опасности, тогда вернее русского человека не найти, он может сам погибнуть, спасая друга. В это время начинает действовать необъявленный закон настоящей кровной мести: за погибшего друга-брата солдат обязательно отомстит в бою. А вне войны славяне преображаются, становятся каждый всяк по себе. Кавказцы в этом отношении иные: где бы ни оказались, они - одна команда, хотя раньше и не знали друг друга. Вот эта их способность к сплоченности очень нравится
И еще есть одна общая черта у тех, кого мы ныне зовем воинами-интернационалистами: они охотно рассказывают о своих друзьях, их подвигах, а о себе говорят очень скупо. Тот же Николай Смоленцев на вопрос, за что его наградили орденом «Мужества», за какую боевую операцию, он ответил коротко: «Повоевали немного». Но Николай получил свою заслуженную, оплаченную кровью (он был ранен), награду, а Дмитрий Листопад - нет. Он был контужен, дважды представлен к награждению орденом «Мужества», должен был получить звание капитана, но… Оказывается, и в армии есть немало равнодушных чиновников-бюрократов, которые верят не факту, а бумаге.
Роту, в которой служил Листопад в Чечне, после выполнения задания расформировали, документы ушли в архив и словно канули в омут - как ни старается командование помочь Дмитрию Листопаду получить его награды, ничего не получается, потому что документы возвращают обратно с требованием предоставить справку о том… где Дмитрий был, чем занимался. То есть он сам теперь должен доказывать свое участие в военных операциях на территории Чечни, и что был представлен к наградам - тоже. Парадокс. Но это, к сожалению, одна из сторон войны и людских отношений. Самая ее некрасивая сторона, потому что бездушие сродни предательству, особенно в военное время. Не будь бездушия, не было бы неопознанных тел в ростовском «холодильнике», не прибывали бы к родителям гробы, в которых лежат не их сыновья. Не будь халатного бездушия, не случилось бы так с офицерами и солдатами роты (у однополчан Дмитрия такие же проблемы), за головы которых боевики давали солидную сумму.
Но боевики ошиблись в своей оценке, ибо головы и души мальчиков, которые в Чечне проливают свою кровь и отдают свои жизни за целостность России - бесценны. Пора бы это понять и чинушам от армии.
ОБРАТНАЯ СТОРОНА МЕДАЛИ
В строительстве колонного пути в 1999 году в Аргунском ущелье, о котором рассказывал полковник Сенюк, принимали участие и военнослужащие воинской части 73420. Их было одиннадцать человек - шесть прапорщиков и пять солдат срочной службы. Среди них - прапорщики Владимир Козлов и Андрей Волосков, оба из батальона обеспечения учебного процесса. Простые российские парни, выросшие в деревне. Но такие разные внешне и в общении. Володя выглядит покрепче и немногословен, Андрей - общительный и по натуре более живой, потому в нашем разговоре он «играл первую скрипку», а Козлов, внимательно слушая его, только вставлял короткие реплики.
Владимир Козлов родился в Ростовской области, окончил до армии сельское профессионально-техническое училище, имеет специальность - автослесарь. Отслужив в армии, год поработал и решил стать военным, поступил в Волжскую школу прапорщиков, благо было кому посоветовать и помочь в этом деле: в части служил командиром батальона полковник Николай Дмитриевич Джигир, односельчанин Володи.
Андрей - уроженец Новосибирской области, ушел в армию, проучившись в Искитимском индустриальном техникуме полтора года, хотя учился хорошо. Его отец, простой шофер, понимал, что без образования человеку плохо в жизни, и очень хотел, чтобы Андрей учился, но при этом ему пришлось бы круто изменить свою судьбу. Андрей считал, что отцу этого делать не следовало, ведь ему пришлось бы начать все сначала, а это трудно, потому парень и пошел на жертву. Сейчас-то, конечно, понимает, что напрасной была та жертва, так как отцу жилось все равно не легче, но прежнего уже не вернуть, как не войти дважды в одну и ту же реку - течение в каждую секунду делает ее иной. Служил Андрей Волосков в Тюмени, сразу же после службы заключил контракт, и его направили учиться в Волжский. Но не зря же «наши волжские - девчонки звонкие», вот и Андрей нашел здесь свою суженую.
Тот и другой в детстве не мечтали об армейской карьере, но об уклонении от службы как таковой у них и мысли не было - в отличие от многих городских парней деревенские до сих пор стремятся в армию, потому что не служивший в армии парень считается там неполноценным, на него девчонки и глядеть не будут.
Прапорщики Волосков и Козлов - представители поколения, которое выросло именно в этот смутный и тяжелый для российской деревни период. И если город кое-как начинает выкарабкиваться, то деревню все больше засасывает трясина неразберихи, равнодушия к ее проблемам со стороны власть имущих. Деревня рухнула на колени, и неизвестно, когда поднимется, а между тем эти молодые люди считают, что стране не стать процветающей без сельского хозяйства, без богатого крестьянина, независимо от того, работает он в коллективном хозяйстве или самостоятельный фермер.
– У нас колхоз был очень богатый - четыре бригады, а теперь одна, - рассказывает с болью в голосе Володя Козлов, - да и в той ничего не заработаешь: сеять нечего и не на чем - техника вся разбитая, новую же без урожая не приобретешь, а как его получить, если не посеешь? Так что поработал год почти бесплатно, и решил вернуться в армию, хотя и здесь несладко. И это только внешне кажется, что военнослужащие живут хорошо.
– Да уж, - улыбнулся Андрей Волосков, - раньше девчонки гонялись за военными, особенно за офицерами, а сейчас, пожалуй, наоборот. Да разве стал бы я военным, если бы хорошо платили в деревне? Я хотел водителем работать, а потом узнал, как они получают в селе - пять рублей за 200 километров! У нас раньше с молокозаводов приезжали не только на ферму, и у частников молоко принимали, а сейчас в нашем Усть-Таркском районе почти все молокозаводы стоят, а молоком в деревне коров поят и свиней. Разве это дело? А деревни… - даже бойкий на слова Волосков как-то притих, вспоминая родные края.
– Вокруг нашего села три деревни поразъехались, вся молодежь перебралась в город. Едешь, бывало, домой, а в них лишь кой-где два-три окошка горят - в тех домах живут одни старики, и как живут, на что - неизвестно, слава Богу, что хоть электричество пока им не обрезали… У нас в деревне хлеб теперь сами пекут, потому что в магазин хлеб не привозят, если закажет кто-то, тогда привезут. Да, конечно, есть огород, скотину держат все, но ведь без тех же макарон, соли, спичек, сахара жить трудно, все это купить надо, а не на что. В городе, хоть и трудно живется, и зарплата у большинства маленькая, но все-таки есть надежда, что ее получишь, а в деревне… - и Андрей безнадежно махнул рукой.
Андрей и в городе уже хлебнул лиха. Его жену Людмилу сократили по месту работы, Центр занятости оплатил ее учебу на бухгалтерских курсах, но если с удостоверением об окончании таких курсов еще года три назад можно было получить работу, то теперь трудно устроиться по специальности даже выпускникам техникумов, потому что бухгалтеров с высшим образованием предостаточно. Теперь у Андрея и Людмилы родилась дочь, ей три месяца, но родители уже сейчас задумываются, как ее вырастить, потому что у главы семьи зарплата не высокая, да и живут они на квартире, как и большинство молодых лейтенантов и прапорщиков части. Особенно тяжелым было время для Людмилы, когда Андрея командировали в Чечню. Он считает, что ей досталось даже больше, чем ему, хотя она жизнью не рисковала. «Ждать да догонять - хуже некуда», - гласит народная мудрость, а Людмиле пришлось жить почти в полном неведении о том, где муж, четыре месяца.
Козлов и Волосков попали в Чечню в ноябре 1999 года. Вызвали в штаб шестерых прапорщиков и в присутствии представителя штаба инженерных войск сказали, что их командируют во Владикавказ, чтобы обучить на месте солдат работе на технике. Вместе с ними направили и пятерых выпускников учебного центра, которым тоже предстояло стать инструкторами молодых солдат. Дали неделю на подготовку к командировке, ребята считают, что им в этом плане повезло, а то, случалось, утром в штаб вызывали, а вечером уже отправляли.