Дети Шахразады
Шрифт:
– Я не выдавала чеков… – Голос был едва слышен. Куда девалась задиристость рыжей независимой кошки?
– Позвольте взглянуть на вашу чековую книжку.
– Она у меня дома. Я не ношу ее с собой. Я расплачиваюсь «Визой».
– Хорошо. Это ваши чеки? Номера чеков вы, конечно, не помните. Давайте проверим их номера… – Он снова застучал по клавиатуре, и тихие щелчки клавиш отдавались в бедной Машкиной голове грохотом барабанов перед смертной казнью.
Чеки на предъявителя. Их нельзя ни отменить, ни уничтожить. Такие суммы ей в жизни не выплатить! О боже!..
– Чеки ваши. Вы их не потеряли? – Слабое движение рыжей головой. – Нет? Кто из домашних имеет доступ к чековой книжке?
– Никто.
Опять за перегородку порхнула девушка – еще более молоденькая и хорошенькая. «Дуду, дай печать!» Опять быстрый взгляд на документ и грохот Большой королевской печати.
О господи! Вот так же будут описывать мое имущество! За неуплату долгов! Что делать? Откуда, черт возьми, эти чеки?!
– Госпожа Ашкенази! – Взгляд карих глаз суров, как у прокурора. Куда девалась его лучезарная улыбка консультанта? – Чеки выписаны на крупные суммы, значит, они прошли банковскую проверку прежде, чем поступили к оплате. Проверяется подлинность чеков и подписи. Кто-нибудь, кроме вас, имеет право подписи ваших чеков?
– Нет. – Господи, только бы не расплакаться!
– Я вижу, что ваш счет записан только на ваше имя. Вы никому не давали доверенности распоряжаться вашим счетом?
– Нет. – Боже, где платок?
– Вы уверены?
Еле заметный кивок. Так, говорить уже не может, и сморкается. Надо бы приготовить стакан воды. Только истерики мне здесь не хватало! Жалко. Бедная девочка. Кто-то ее надувает. И по-крупному.
– Тогда я не понимаю… – Прокурор откинулся в кресле и посмотрел на подсудимую загадочным немигающим взглядом анаконды. – Этого не может быть. Подумайте. Вы уверены, что чековая книжка дома? Когда вы ее видели последний раз?
– Не помню… Я давно ею не пользовалась…
– Вы живете одна? Простите, кто-нибудь может взять чеки без вашего ведома? – Как тактично он сказал «украсть». Не живете ли вы с вором, дорогая доктор Мириам?
Бедная Машка только вздохнула. Давид поглядел на поникшую рыжую голову, на бледное лицо, занавешенное роскошными кудрями, на поникшие худые плечи, обсыпанные золотыми веснушками… Подумал, вздохнул и опять забарабанил по клавишам.
– Я закажу повторную проверку этих чеков, – сквозь зубы процедил консультант, продолжая что-то рассматривать, печатать и выискивать в компьютерном нутре, – а вы дома удостоверьтесь, цела ли чековая книжка и не выдраны ли из нее страницы, из середины или сзади, где не видно… – Опять барабанный треск клавиш.
Господи, помоги!..
– Ну вот! – тоном обманутого в лучших чувствах неожиданно вскричал он. – Что же вы! Три года назад вы выдали доверенность в ведении дел на имя «Андрей Пра… Пре…» – Он замялся, пытаясь прочесть непроизносимую на иврите фамилию.
– Преображенский, – оживилась Машка, шмыгая красным носом.
– Точно… – Банковская акула вгляделась в буквы. – Именно так! Подпись на чеках тоже его! Что, забыли? Вы с ним знакомы?
– Еще бы! – Машка вдруг покраснела так,
– Ага! – Акула вновь стала умиротворенным всезнающим Гарун аль-Рашидом. Все встало на свои места. Конечно, дура-девчонка выдала дружку доверенность и забыла. А парень этим нагло пользуется. – Ну вот и разгадка ваших неожиданных расходов. Деньги спрашивайте с него!
– С него?.. – прошелестело в ответ. – Как же я с него возьму?..
– Зачем вы выдали ему доверенность?
– Мы тогда вместе покупали мебель и разное барахло… Я много дежурила, и мне некогда было бегать по магазинам, оформлять кредиты и разные бумажки. Вот я и дала.
– Понятно! Мудрый поступок! А теперь она вам не нужна? Можно ее отменить? Вы позволите мне отменить ее прямо сейчас?
– О! Да! Конечно! Спасибо вам большое, – обрадовалась Машка, чувствуя, что неотвратимая гильотина чудом задержала свое падение. – Это можно сделать?
– Ну конечно! – Великодушный и милосердный Халиф уже стучал по клавишам. Из стоявшего рядом принтера выполз официальный бланк. – Распишитесь здесь и здесь… – Он клюнул ручкой в длинный прочерк, и Машка, не помня себя от радости, подмахнула документ. Опять грохнула Большая королевская печать.
Да он просто сказочный султан, спасающих подданных от неминуемой гибели!
– Ну вот, полдела сделали. Что теперь? Как быть с чеками?
– А их можно как-нибудь того?.. – Заискивающая улыбка и мелкое подобострастное виляние хвоста.
– Как-нибудь того?.. Того-этого?.. – Консультант резко откинулся в глубоком качающемся кресле так, что чуть не перевернулся. – Ну, прежде всего проверим, нет ли там каких-нибудь зацепок, по которым их можно аннулировать. Во-вторых, может ли ваш… э… друг сам оплатить эти долги? Вы не интересовались его платежеспособностью?
– Вообще-то нет, не интересовалась… Хотя… Я думаю, что если он расплатился моими чеками, то с деньгами у него не так чтобы очень…
Консультант строго поглядел на нее:
– Отнюдь. Известно много случаев, когда люди пользуются чужими деньгами именно для того, чтобы сберечь свои. И именно так наживают миллионы. – Он внушительно поглядел в зеленые леденцовые глаза и неожиданно для себя подумал, что сочетание нежной белой кожи, медных кудрей и изумрудных глаз – удивительно красивое сочетание. – Так что вы поговорите с… э… господином Преображенским. Кстати, через сорок восемь часов он получит сообщение об отмене доверенности, так что будьте готовы к любому повороту событий.
Тяжкий вздох был ему ответом.
– Я не смогу оплатить эти чеки… – И неожиданный быстрый молящий взгляд – Господин Нир! Вы мне так помогли! Придумайте, прошу вас, что можно сделать? – Она вся подалась вперед, умоляюще глядя в удлиненные карие глаза.
– Дуду, ты есть идешь? – Давешняя прехорошенькая девушка, вся переливаясь радужными улыбками, помадами, лаком, локонами и украшениями, заглянула за аквариумную перегородку.
Обед?! Ох! Неужели она сидит здесь уже столько времени?