Дети смерча
Шрифт:
– Могут принять?! – подпрыгнула Нарин, одновременно толкая локтем Ларну: "Молчи, мол!".
– Могут, – усмехнулась ее щенячьему энтузиазму ведьма. – Выписывать направление?
– Конечно!
– Куда? В местную Академию Магии или в Серую Башню?
– В Башню, естественно!
– Ну, как хочешь, как хочешь…
Ведьма присела за стол, взяла лист пергамента и принялась что-то быстро в него вписывать, предварительно забрав у Нарин удостоверяющий личность медальон. Закончив, она скрутила пергамент в трубку и запечатала сургучом, приложив свою печать. Рыжая с поклоном приняла направление,
Подруги галопом понеслись по улицам, а запыхавшись, остановились у маленького трактирчика, где часто любили сидеть, попивая холодный, очень вкусный шербет, подаваемый только здесь – хозяйка тщательно хранила тайны семейных блюд. Денег ни у той, ни у другой не было, но трактирщица хорошо знала их и всегда давала еду и напитки в долг, справедливо полагая, что с дочерьми стражниц лучше иметь хорошие отношения. Взяв кувшин шербета, девушки уселись в тени под большим сваршевым деревом и принялись маленькими глотками потягивать ледяной напиток, обсуждая свои планы на будущее, что взять с собой в дорогу и фантазируя, как можно будет повеселиться на Колхрии. У Ларны были, конечно, и иные далеко идущие планы, но посвящать в них наивную подругу она не собиралась. Они довольно долго сидели в трактире, пока Ларна не бросила взгляд на солнце, после чего ойкнула и спешно засобиралась домой, вспомнив, что еще не все обсудила с матерью.
И самом деле – Дарин давно вернулась и в нетерпении бегала по домику, ожидая дочь и не находя себе места от беспокойства.
– Ну, и где тебя Серый Убийца носит?! – с ходу накинулась она на вошедшую Ларну.
– К Нарин ходила.
– Там я уже была! – буркнула женщина, постепенно успокаиваясь. – Опять, небось, по Домам Удовольствий шлялись?
– Ну… Э-э-э… Как сказать… – почесала затылок девушка.
– Лучше ничего не говори! – посоветовала приемная мать, с ехидством глядя на нее.
Ларна, не выдержав, рассмеялись. Дарин тем временем накрыла на стол и усадила дочь обедать. За обедом она начала обсуждать с девушкой, что той взять с собой в дорогу. Так незаметно прошло около часа, и они бы, наверное, говорили еще долго, если бы разговор не прервал донесшийся из-за двери разъяренный голос Рады:
– Я тебе поеду! Я тебе поеду! Ты у меня месяц сидеть не сможешь, поняла?!
– Ну, мама! – вторил ей перепуганный голосок Нарин. – Ну отпусти же, люди смотрят!
– Пускай смотрят на такую разгильдяйку!
Дарин удивленно приподнялась, но успела только переглянуться с Ларной, как дверь распахнулась, и на пороге появилась похожая на разъяренную фурию Рада. Она за косу тащила за собой возмущенно пищащую дочь. Картина оказалась столь вопиюще нелепой, что вскочившая было Ларна уселась прямо на пол, промахнувшись мимо стула. Дарин силилась что-то сказать, но голос отказал. Ее челюсть следовало искать где-то внизу, а вовсе не там, где той положено было быть от природы. Стражница остановилась перед командиром и уткнула ей палец в грудь.
– Скажи мне, дорогая моя! – рявкнула она, яростными глазами
Та все еще пыталась подобрать челюсть, поэтому говорить не могла и только потыкала пальцем в сторону Ларны, сидящей на полу и пораженно смотрящей на происходящее.
– А-а-а… – медленно повернулась к ней стражница. – Так это ты, радость наша, эту чушь выдумала? Что, забыла какой мы тебя между ящиками нашли? Еще хочешь?! Мало было?! Я-то думала, это моя сорвиголова придумала, а ты тихонькая. Да теперь вижу, что в тихом омуте много чего водится! И чего вам, Серого Убийцу вам в задницы, в той Колхрии понадобилось?!
– Мама! – пискнула у нее за спиной Нарин.
– А ты вообще молчи! – обернулась Рада и с оттяжкой вытянула дочь ремнем. Рыжая оторва подпрыгнула от неожиданности, ее губы задрожали от обиды. – На Колхрию ей восхотелось?! А в рабыни для удовольствий желания не имеешь?! Смотри, там это быстро!
Дарин не выдержала откровенного идиотизма ситуации и начала истерически хохотать. Рада некоторое время растерянно смотрела на нее, затем окинула взглядом комнату, посмотрела на Ларну, сидящую на полу с раскинутыми ногами и растерянно взирающую на нее, глянула на надутую Нарин, старающуюся держаться от матери подальше, настолько позволяла длина ее роскошной косы. До стражницы, наконец, дошла вся комичность ситуации, и она тоже расхохоталась. Отсмеявшись, женщины посмотрели друг на друга и снова прыснули. Они смеялись, пока уже не осталось никаких сил. Наконец, Рада махнула рукой и отпустила Нарин, тут же воспользовавшуюся этим и отпрыгнувшую за пределы досягаемости рук матери.
– Но все же скажи мне, Дарин, – вздохнула стражница. – Что нам делать с этими двумя бессовестными девками? Задницы, что ли, надрать так, чтобы и мысли о какой-то там Колхрии, чтоб ей провалиться, не возникало?
– Если бы это могло помочь… – тяжело вздохнула офицер. – Но не поможет. Я с утра у ведьмы была, той, что Ларну лечила.
– И?
– Она сказала, что если девочку с даром не обучить, то этот дар сожжет ее максимум за пять лет. Если не меньше. Хочешь не хочешь, а придется отпускать.
– Сожжет?… – с недоумением переспросила Рада. – Вот так новость… Кто бы мог подумать… Что же за скотство такое?!
– Именно, что скотство… – скривилась Дарин. – Кстати, а разве у твоей тоже дар?
– Увы, – нахмурилась стражница. – Сегодня ее за каким-то демоном к ведьме понесло проверяться. Оказалось, что тоже. Вот направление в Серую Башню.
– Знаешь, а может даже лучше, что они вдвоем будут? А то я как подумаю, что мне мою одну отпускать придется, так меня колотить начинает.
– Могу себе представить, – поежилась Рада. – Откуда хоть у моей-то этот проклятый Творцом дар взялся, хотела бы я знать?!
Ларна открыла было рот, собираясь сказать, что у Нарин дар совсем слабенький и ей вовсе необязательно ехать, но рыжая оторва, незаметно подкравшись, пребольно ущипнула ее. Девушка возмущенно повернулась к ней и увидела палец, приложенный к губам. Прошипев про себя: "Ну, я тебе это еще припомню!", она снова повернулась к приемной матери и состроила невинную физиономию, сосредоточенно разглядывая что-то на противоположной стене.