Детонаторы
Шрифт:
– Вы меня помните?
– Собственно говоря, нас друг другу не представляли. Но вы... вы были другом Элли Брэнд. Пару лет назад мы мимоходом встречались в аэропорту Майами. Причем с вами мы, по-моему, даже не поздоровались. Меня просила приехать Элли.
– Совершенно верно.
– Так о чем же мы можем говорить с вами теперь, после ее смерти?
Некоторая сдержанность, прозвучавшая в голосе собеседника отчетливо дала понять, что, хоть это и не предавалось широкой огласке, ему известно, что Элеонора Брэнд, журналистка, с которой меня связывали тесные отношения, погибла от ножа на улице Чикаго из-за связи
– Вы знаете, где я работаю?
– спросил я.
– Более или менее. В одном из сумасбродных вашингтонских агентств.
– Мне нужна информация. Срочно. По некоторым причинам, которых мне бы не хотелось уточнять, я не склонен обращаться за ней в Вашингтон.
На другом конце линии раздался короткий смешок.
– Вы меня заинтриговали. Да и Элли, наверное, хотела бы, чтобы я вам помог. Задавайте вопросы.
– Когда я закончил, он сказал: - Это займет несколько минут. Подождете или перезвоните?
Я пожал плечами.
– Ив первый-то раз еле дозвонился! Не будем испытывать судьбу; я подожду.
Ждать пришлось довольно долго. Полный господин в цветастой рубашке, подошедший вслед за мной, счел ожидание слишком долгим, что не двузначно продемонстрировал, выразительно поглядывая на часы и позванивая приготовленной мелочью. Наконец в трубке вновь послышался голос Мейкледжона.
– Карандаш и бумагу приготовили? Были убиты во время взрыва и умерли впоследствии от ран следующие люди: Харлоу Фрэнсис Кэтлин, пятидесяти пяти лет, Мэри Элизабет Парке, тридцати двух и ее муж Оливер Уильям, тридцати трех лет. Мигель Алеман Переа, тридцати четырех лет и Джером Роберт Шеттак, сорока четырех лет. Раненые вас интересуют?
– Переа?
– повторил я.
– Местный житель?
– Нет, он был гражданином Соединенных Штатов. Помимо всего прочего работал переводчиком.
– А супруги Парке?
– спросил я.
– Они кто такие?
– Туристы, по роковому стечению обстоятельств оказавшиеся в момент взрыва в посольстве, потому что муж потерял паспорт.
– Ладно, давайте раненых.
– Список довольно длинный. Начиная с прохожих, которых оцарапало осколками стекла, и заканчивая женщиной, которая из-за полученных ран вынуждена провести остаток жизни в лечебнице - кстати говоря, неподалеку отсюда, в Корел Гейблс. Ее доставили сильно обгоревшей я искалеченной.
Я затаил дыхание.
– Как ее звали?
– Марсия Беттина Остерман, сорока трех лет. Миссис Остерман. Девичья фамилия - Фрелингаузен. Нанялась секретаршей, рассчитывая на увлекательную работу за границей, поскольку устала от монотонного существования вдовы, живущей во Флориде на пенсию и страховку мужа. Не успела приехать в Аргентину, как тут же попала в эту мясорубку. Бедняжка. Судя по фотографии, прежде была довольно симпатичной.
– Другие пострадавшие с серьезными ранениями есть?
– Пожалуй, к этому времени все успели повыздоравливать, разве что заработали на память несколько шрамов.
– Вы случайно не знаете, как называется лечебница миссис Остерман?
– Есть и название. Санаторий Крюгер-Фишера на Крешент Драйв. Номер не указан. Как я уже говорил, это в Корел Гейблс. А теперь скажите, что буду иметь со всего этого я, помимо удовлетворения бойскаута, совершившего
– Бутылку за мой счет, и все объяснения, которые смогу дать, когда получу окончательные ответы.
– Я заказываю "Джек Дэниэлс", - уведомил Спад. Исходный план подобного разговора не предусматривал. Однако, взявшись за дело, я продолжил его: позвонил по еще одному номеру, после чего связался с местным координатором, задействованным специально для данного задания, дабы убедить вероятного неприятеля в том, что мы настроены чрезвычайно серьезно. Произнес пароль; подразумевающий, что пациент пребывает в добром здравии и ведет себя хорошо, и получил отзыв, из которого следовало, что никаких сообщений или указаний для меня не поступало. В общем, напустил таинственности по высшему классу, не хуже, чем в кино. Оставалось надеяться, что противник прослушивает линию, и должным образом оценит представление. А если у него не имеется соответствующего оборудования, то наблюдает за мной, и я не разыгрываю роль перед пустым залом.
Покорный слуга уступил телефон закипающему толстому туристу, который успел вплотную приблизиться к предынфарктному состоянию, и, вернувшись в сокровищницу восточных драгоценностей, обнаружил, что на прилавке перед Эми лежат все колье и браслеты, имеющиеся в магазине. Во всяком случае, со стороны это выглядело именно так.
– Ох, Джонни, правда они прекрасны?
– восхищенно выдохнула она, когда я остановился рядом.
– Просто не знаю, что выбрать. Придется тебе мне помочь.
Мы покинули заведение несколько минут спустя, расставшись с парой дорожных чеков и обретя взамен нефритовое ожерелье и два гармонирующих с ним браслета. Оказавшись на залитой яркими солнечными лучами улице, я остановился.
– Можешь хоть раз удержаться и миновать казино?
– спросил я.
– И как ты смотришь на то, чтобы слопать хороший ленч?
Эми удивленно посмотрела на меня.
– Как скажешь, но куда направимся?
– Как насчет Майами?
– Ты серьезно? Плыть всю дорогу назад...
– Разве я говорил о плавании?
Такси отвезло нас в местный аэропорт. Заказанные мной по телефону билеты дожидались, а международные бюрократические формальности были сведены к минимуму: таможенная и иммиграционная службы Соединенных Штатов проверяют пассажиров прямо во Фрипорте, что избавляет от необходимости выстаивать очередь по другую сторону. В аэропорту Майами я первым делом отыскал телефон, после чего мы перекусили и отправились на такси Корел Гейблс. Санаторий оказался местом приятным настолько, насколько может быть приятным заведение, полное старых и немощных людей. Белые корпуса окружали широкие зеленые лужайки, утопающие в тени деревьев. Войдя, я остановился у столика дежурной.
– Меня зовут Мэттью Хелм, - представился я.
– Это мисс Эми Барнетт. Я недавно звонил и договаривался о встрече с миссис Марсией Остерман.
Я чувствовал, что Эми с любопытством поглядывает на меня, недоумевая, почему я отказался от нашей семейной легенды. Но еще больше ее, конечно, интересовало, кто такая эта самая миссис Остерман и почему мы проделали такой путь, чтобы повидаться с ней. Сидящая за столиком женщина с седыми волосами сверилась с журналом и кивнула.
– Да, думаю, она ждет вас. Мистер Хелм...