Детонаторы

Гамильтон Дональд

– Ты же понимаешь, что несешь совершенную чушь, правда?

Я спокойно продолжал:

– Представим, каким образом это можно организовать. Рассмотрим всего лишь одну вероятность. Предположим, таинственный груз, занявший место травки Кенни Грига, представляет собой не что иное, как тактическую ракету, а возможно и не одну. Радиус действия обычных ракет класса "судно-судно" может оказаться малым для ваших целей, но "томагавк" и даже более скромный "Ланс", пожалуй, сойдет, в зависимости от того, как далеко от Нассау расположена секретная база. Не исключено, что именно этих ракет на черном рынке не оказалось, но не сомневаюсь, что при нынешнем положении дел, компания,

располагающая вашими капиталами, без труда подыщет что-нибудь подходящее. А поскольку все эти штуковины перевозятся на специальных грузовиках, их вполне можно установить и на борту судна. Во всяком случае, какие-то из них. И в нужный момент, когда высокопоставленные и не слишком высокопоставленные представители со всего мира соберутся под одной крышей и займутся обсуждением мира и атомного разоружения... Джина отрывисто рассмеялась:

– Неужели? Ты и сам в это не веришь! Собрались они исключительно под давлением общественного мнения, а все их обсуждения и гроша ломаного не стоят!

Я пожал плечами.

– Возможно. Тем не менее, в глазах своих народов, эти люди являют собой важные символы; символы мира и надежды. И когда ты одним ударом сотрешь их всех с лица земли, ты не только сорвешь конференцию, но и вызовешь поток взаимных обвинений, поскольку никто не будет знать виновника случившегося. Однажды весь мир передрался лишь потому, что один ненормальный пристрелил какого-то герцога, о котором до тех пор никто и слыхом не слыхивал. Можно представить, что начнется после истребления целой мирной конференции. Ты, несомненно, получишь свою третью мировую войну.

Мгновение Джина пристально смотрела на меня, потом глубоко вздохнула и рассмеялась:

– Ничего не получится, дорогой.

– Что именно не получится?

– Ты пытаешься вывести меня из себя, живописуя как кровожадную милитаристку, замыслившую заговор против человечества. И надеешься, что у меня хватит дури начать доказывать тебе чистоту и благородство своих намерений, выкладывая свой настоящий план.
– Она быстро покачала головой.
– Нет, дорогой, меня на это не купишь. Прежде всего, твоя гипотеза совершенно неубедительна: если бы мы задумали нечто подобное, то наняли бы вышедшего в отставку специалиста по ракетам. Нет, Мэтт, у нас и в мыслях нет забавляться армейскими игрушками. И мы пытаемся изо всех сил - предотвратить, а не начать войну.

– Что ж, остается надеяться, что ты знаешь, что делаешь. До сих пор я этого не замечал. Человек, который пытается провести парня вроде Грига, а потом поражается, наткнувшись на команду головорезов, далек от реального мира.

Это разозлило Джину и оставшуюся часть пути мы проделали в молчании. Когда я спросил у водителя, сколько причитается с меня за путь туда и обратно, и за бесконечное ожидание, тот только покачал головой.

– За все заплачено, сэр... Нет, сэр, я вам весьма признателен, но денег ваших лучше не возьму. Спокойной ночи, сэр.

Мы проводили его взглядами. Я поморщился.

– Похоже, наш большой друг пользуется здесь немалым авторитетом.

– Во времена Гражданской войны владельцы судов, прорывавших блокаду, тоже имели немалое влияние. Мэтт...

– Да?

– Прости. Я излишне погорячилась. Покорный слуга окинул взглядом ее стройную фигуру в выделяющемся в ночи белом платье.

– И что же тебе нужно на этот раз?

Джина тихо рассмеялась.

– Разве так отвечают человеку, смиренно признающему свою вину?

– Именно так. Смирения особого я в тебе не вижу и виноватой ты себя тоже не чувствуешь.

Она облизала губы.

– Мне... мне просто не хотелось, чтобы остаток ночи ушел на бессмысленные обиды. Пошли, все эти размышления и разговоры разбудили во мне нестерпимое желание!

Я старательно

избегал смотреть в сторону здания, в котором располагались погруженная во тьму контора, туалеты и телефоны-автоматы, позволяя взять себя за руку и провести мимо. Джина задорно рассмеялась, делая нас похожими на детей, спешащих заняться игрой. Я пришел к выводу, что в данном случае стоит довериться своим инстинктам. Предстояло передать определенную информацию, но интуиция подсказывала, что я добьюсь большего, поддерживая тесные отношения с этой женщиной и позволив ей увести себя, нежели холодно отказавшись от ее предложения и настояв на немедленном звонке в Вашингтон. Разумеется, это подразумевало и больший риск, но в определенных ситуациях последний неизбежен. Темный и неподвижный "Спиндрифт" покоился на своем месте. Я спрыгнул на палубу и помог спуститься своей спутнице, после чего мы остановились в кокпите для продолжительного и достаточно горячего поцелуя, который угрожал вот-вот вырваться из-под контроля.

– Только не на этом каменном сидении!
– наконец выдохнула Джина, неохотно освобождаясь из моих объятий.
– Последний раз я вся исцарапалась!

Я открыл замок и откинул крышку люка. Потом повернулся и увидел Джину, стоящую предо мной в одних трусиках. Платье было переброшено у нее через плечо, туфли на высоком каблуке она держала в руках.

– Давай твой пиджак, я повешу его вместе со своим платьем.
– Она вновь поцеловала меня, на этот раз мимолетно, чтобы не разбудить во мне зверя.
– Подожди минутку, пожалуйста.

– Сколько угодно, - согласился я.
– Только не дольше тридцати секунд.

Джина рассмеялась и исчезла в каюте. Я избавился от галстука и рубашки, стянул с себя туфли и носки и стал ждать. В отличие от нее я недостаточно загорел, чтобы раздеваться дальше на открытом кокпите. Хоть гавань и выглядела совершенно безлюдной.

– Я готова, дорогой.

Я бросил в каюту одежду и последовал за ней сам. Джина зажгла тусклую лампу в камбузе и поджидала меня в темной гостиной, если так можно назвать помещение, где едва помещаются две койки и складной стол. Мне удалось разглядеть, что она рассталась со своим последним покровом и трансформировала сидение правого борта - мое - в койку, ожидающую нас.

Джина упала в мои объятия и вздрогнула. Рассмеявшись, нагнулась и нащупала хитроумную кобуру, достала из нее револьвер и отбросила на другое сидение.

– Вступление как всегда затянулось!
– прошептала она, вновь припадая ко мне, нагая, горячая и нетерпеливая.

И прижавшись ко мне, с тихим щелчком всадила автоматический шприц, который извлекла из кармана моего пиджака, мне в спину. Я лишь успел понадеяться, что поспешно действуя в темноте, спутница зарядила в коварное маленькое оружие нужную, зеленую ампулу. Потому что красная и оранжевая убивают.

Глава 23

Очнулся я уже засветло. В голове промелькнула расплывчатая мысль, что она и вправду оказалась зеленой, но что именно оказалось зеленым, припомнить не удалось. Я лежал в неком подобии раскачивающейся колыбели и ощущал смутное беспокойство за свои непослушные конечности. Последняя мысль заставила меня полностью очнуться. Связанный по рукам и ногам, я покоился на койке, а высокое брезентовое ограждение, не позволяющее выпасть во время шторма, было поднято.

Похоже, "Спиндрифт" вышел в море. Собственно говоря, судя по покачиванию, мы успели отойти довольно далеко от берега. Подгоняемая хорошим ветром, яхта шла под полными парусами. Мы легли на правый галс, в результате чего моя сторона оказалась вверху. Натянутый брезент избавлял меня от полетов по каюте при резких порывах ветра, но в то же время вызывал довольно неприятное чувство замкнутого пространства.