Детоубийцы
Шрифт:
– И с кем же она вас свела? – не переставал любопытствовать Петраков.
– С одним человеком, я же сказал. – Белов снова стряхнул шаловливую руку африканки. – Скоро я увижусь с ним в отеле.
– Я вижу, вы решили напускать на себя таинственность.
– Нет, просто боюсь спугнуть удачу.
– Вы суеверны?
– Немного. Тут поневоле станешь верить в приметы. Особенно в плохие.
– Ну-ну, – пробормотал Петраков, не скрывая обиды.
– Как насчет машины? – спросил Белов. – Не могу же я раскатывать по городу с дырками
– Подъезжайте завтра к посольству, что-нибудь придумаем.
– Спасибо.
– Пока не за что. – Петраков немного помолчал: – Дада сейчас с вами?
– Да.
Белов решил, что скрывать это не имеет смысла.
– Я слышу, у вас там весело. Музыка играет. Что-то индийское, а?
– Очень может быть, – ответил Белов. – Я не слишком хорошо разбираюсь в национальных мотивах. – Поколебавшись, он добавил: – Хотя вы правы. Мы ужинаем в индийском ресторане. Кажется, называется «Набаб».
– «Наваб», – поправил Петраков. – Что ж, приятного аппетита.
Белов еще раз поблагодарил его и закончил разговор. Потом посмотрел на заскучавшую спутницу и предложил:
– Не попить ли нам чаю?
– Терпеть не могу чай, – капризно произнесла она. – Поехали лучше к тебе.
– Поедем, – пообещал Белов. – Но чуть позже.
На протяжении последующих двадцати минут он задумчиво попивал чай, наблюдая за всеми входящими в ресторан. Интуиция подсказывала ему, что очень скоро тут должен объявиться майор Кулафье или кто-нибудь из его подчиненных. И он оказался прав.
Бросив очередной взгляд на дверь, Белов увидел входящего негра с мобильным телефоном, прижатым к уху. Обведя глазами зал, тот быстро посмотрел на Белова и Даду, после чего так же быстро отвел взгляд в сторону. Этот человек изо всех сил старался показать, что сидящие в зале его не интересуют, но оказался неважным актером. Занимая место за столом, он сел так, чтобы не выпускать из виду Белова, а заказал какой-то напиток, даже не прикоснувшись к меню.
Оставалось проверить отель. Белов почти не сомневался, что обнаружит шпика и там. И он снова не ошибся.
Когда они с Дадой высадились из такси, на глаза Белову попался знакомый белый внедорожник Кулафье. Это наводило на невеселые мысли. А что, если полиция все же решит его задержать под каким-нибудь благовидным предлогом? В тюрьме к нему подсадят уголовника с бритвой или придумают еще что-нибудь. Испытывать судьбу не хотелось.
Приобняв Даду, Белов предложил:
– А не отправиться ли нам к тебе?
– Зачем? – удивилась она. – Разве нам было плохо в отеле?
– Иногда полезно менять декорации, – отшутился он.
– Декорации? – переспросила Дада.
Может быть, у африканцев и имелось чувство юмора, но слишком специфическое. Белову непреодолимо захотелось на родину, где людям не приходится объяснять очевидных вещей.
– Обстановку, – сказал он. – И потом, я хочу посмотреть, как ты живешь.
– Хорошо, – согласилась Дада. – Поехали. Но учти, ночевать ты будешь
– Это я уже понял, – пробормотал Белов.
Не понимал он другого. Являются ли полицейские Кампалы такими уж хорошими ищейками, или кто-то подсказывает им, куда направляется Белов? И не сидит ли этот наводчик в посольстве России?
Квартира чернокожей любовницы Белова представляла собой скромный пентхаус на вершине элитной многоэтажки. По сути дела, это была одна студия, объединяющая в себе гостиную, спальню и кухню. Туалет и душевая, как догадался Белов, размещались за пластиковой перегородкой. Не самый удобный вариант для приема гостей, но очень удобное и современное жилище для молодой одинокой женщины любого цвета кожи.
А еще отсюда открывался неплохой вид на ночную столицу Уганды. Ночью, когда Кампала представляла собой переливчатую россыпь огней, она мало чем отличалась от любого другого города. И все же Белов ощущал, что находится далеко-далеко от Москвы. Стоя у большущего окна, не уступающего по размерам магазинной витрине, он понимал, как одинок здесь – случайная песчинка, заброшенная на Африканский континент.
– Нравится? – спросила Дада за его спиной.
– Город как город, – ответил он.
– Звезды тебе нравятся больше?
– При чем тут звезды?
– Подними голову, – предложила Дада.
Белов подчинился и увидел на потолке полутораметровую застекленную раму. Она находилась прямо над кроватью в центре комнаты.
– Иногда я любуюсь ночным небом, – сказала Дада. – Не вставая с кровати.
Белов ей не поверил. Он сомневался, что она находит время смотреть на звезды. При ее темпераменте это казалось маловероятным. Такие женщины или спят, чтобы набраться сил, или трахаются, прежде чем уснуть без задних ног.
Словно в подтверждение его мыслям, Дада набросилась на него с таким остервенением, будто последние пять лет провела в женском монастыре.
– Погоди, – остановил ее Белов. – Ты забыла запереть дверь.
– Зачем? – игриво произнесла она. – Пусть остается открытой. А вдруг кто-то случайно зайдет? Ты любишь риск?
– Смотря какой. Запри дверь.
– Ты кого-то боишься?
Не дождавшись ответа от нахмурившегося Белова, Дада отправилась выполнять его просьбу.
– Цепочка, – сказал он, когда она повернулась к нему.
– Я ей никогда не пользуюсь.
– Тогда сделай это для разнообразия.
– О'кей, – согласилась Дада. – Но если ты так любишь разнообразие, то докажи это на деле.
С этими словами она избавилась от остатков одежды и бросилась Белову на шею.
Кое-как утолив ее страсть, он поплелся за перегородку, где долго стоял под душем, приходя в себя.
Вернувшись в комнату с полотенцем, обмотанным вокруг бедер, он застал Даду, прощающуюся с кем-то по телефону.
– Кто это был? – спросил он, собирая свои вещи, разбросанные по полу.