Детоубийцы
Шрифт:
Приходько пошел дальше, больше не оборачиваясь.
– Значит, через границу с Руандой советуешь? – задумчиво пробормотал Белов.
Глава 20
Уйти, не попрощавшись
Автовокзал был совмещен с базаром и воскрешал в памяти одну сплошную барахолку, образовавшуюся на месте СССР. Белов, обработавший лицо и руки автобронзатором, почти не отличался от аборигенов, месивших ногами грязь, оставшуюся после очередного ливня. Очень смуглый, в темных очках и яркой рубахе местного производства,
Перед посадкой в автобус пришлось пройти поверхностный досмотр на предмет ношения оружия. Хотя при себе у Белова не было даже перочинного ножичка, он весь внутренне сжался, когда подошла его очередь, и вокзальный полицай ощупал его мимоходом.
Все обошлось, но меры предосторожности на этом не закончились. Перед отправлением в Руанду бортпроводник прошелся по автобусу, снимая всех пассажиров на видеокамеру.
– Для общей безопасности, – приговаривал он, – во избежание воровства.
Сосед Белова – пожилой негр в молодежных очках – опасливо обхватил свою клетчатую спортивную сумку. Белов равнодушно отвернулся к окну, давая понять, что чужая сумка его не интересует.
Минут двадцать пять ушло на то, чтобы пробраться по запруженным людьми и транспортом улицам от автостанции за город. Затем автобус разогнался и побежал веселее. Правда, по пути он совершал множество остановок, и каждый раз его осаждали, а то и брали приступом настырные торговцы всевозможной съедобной и несъедобной всячиной. Запасшись пивом, Белов не отрывался от окна, за которым проплывали зеленые холмы, равнины, поросшие бурой слоновой травой, и небольшие деревушки.
Пейзаж ничем не отличался от того, который увидел Белов вчера вечером в районе Энтеббе, только не хватало щитов с надписью «Аэропорт» и самолетов, взлетающих или снижающихся на горизонте.
Выбравшись из маршрутки за пару километров от аэропорта, Белов достал телефон и набрал номер покойного Петракова. Ответил настороженный мужской голос. Прикинувшись полным болваном, Белов затараторил в трубку по-английски:
– Господин посол? Это я, Олег Белов. Меня ищет полиция. Выручайте. Я жду вас ровно сутки на берегу озера возле дома Приходько. Все, разговор заканчиваю, потому что у меня садится батарея.
После этого он уселся в тени кустарника и стал ждать. Минут через двадцать со стороны аэропорта проехали три полицейские машины и удалились на север. Этого и следовало ожидать. Мобильник убитого Петракова, разумеется, находился в распоряжении полицаев, и они решили, что теперь-то Белов от них не уйдет. Будут устраивать засады, оцеплять бунгало и вести переговоры по рации далеко отсюда. А путь в аэропорт был открыт.
Первое, что сделал Белов, очутившись в аэропорту, это забронировал билет в Москву на следующий день. Когда полицейские поймут, что остались с носом и примчатся обратно в Энтеббе, размышлял он, они обязательно проверят списки пассажиров. И устроят очередную засаду, что, собственно говоря, от них и требуется.
Отойдя от стойки,
Решив не думать о плохом, Белов стал прогуливаться по залу. Не то чтобы он надеялся сразу натолкнуться на братьев, но было полезно изучить все входы и выходы, расположение видеокамер и прочие детали, которые могут пригодиться позже.
В здании аэропорта не было слышно шума взлетающих самолетов, зато здесь постоянно звучал приятный женский голос, объявлявший приземление или приглашавший на вылет. Было приятно обнаружить, что в мире существует так много светлолицых людей. Лишь треть пассажиров составляли чернокожие. И Белов не заметил ни одной кавказской физиономии.
Только бы они появились! Белов не сомневался, что справится с обоими братьями. Беридзе будут без оружия, с которым нечего и надеяться пройти досмотр. Это обстоятельство Белова ничуть не смущало. Он полагал, что на подобных нелюдей не распространяются никакие законы и моральные принципы. Убивать вооруженных, убивать безоружных, сидячих и лежачих, больных, сопливых, раскаявшихся, прослезившихся. Убивать всяких, пока планета не очистится от этой смертоносной плесени!
Об этом и о многом другом успел передумать Белов, пока, около десяти часов ночи, не заметил младшего Беридзе, Гоги. Машинально оглаживая гладко выбритое лицо, тот медленно шел по залу, словно высматривая кого-то. Чтобы не столкнуться с ним, Белов задержался у витрины с журналами, а потом неспешно побрел следом походкой праздношатающегося.
Через пару минут навстречу Гоги вышел усатый Гиви, они обнялись, похлопали друг друга по спинам и стали оживленно болтать по-своему, видимо, делясь впечатлениями о проведенном врозь времени. Им было весело, они смеялись.
Белову весело не было. Но если бы не опасение выдать себя, он бы тоже обязательно улыбнулся.
Грузины покинули бар лишь после того, как было объявлено о начале посадки на «Боинг», следующий в Нигерию. Белов набрал полную грудь воздуха и медленно выпустил его, успокаиваясь. После возлияний братья никак не могли пройти мимо туалета. И они не прошли.
В зале аэропорта было малолюдно, а те редкие пассажиры, которым предстоял ночной вылет, были сонными и тихими.
Досчитав до пятнадцати, Белов повесил расстегнутый рюкзак на левое плечо и открыл дверь, за которой скрылись Беридзе.
В сверкающей кафелем комнате с тремя умывальниками было пусто. Бесшумно пройдя дальше, Белов увидел Гиви, стоящего над писсуаром. Туфли Гоги виднелись в щели под дверью одной из двух кабинок.
Гиви обернулся.
– Это хорошо, что вы здесь, – сказал Белов, доставая из рюкзака пистолет с глушителем, рукоятка которого была обмотана полиэтиленом. – Буду мочить вас в сортире.