Детский дом
Шрифт:
Наталья Андреевна. Здравствуйте. Извините за беспокойство. Я – Наталья Андреевна Белова.
Галина Алексеевна. Очень приятно. Присаживайтесь, пожалуйста. Товарищи педагоги, сегодня мы принимаем в нашу дружную семью Наталью Андреевну Белову. Наталья Андреевна, прошу любить и жаловать: Татьяна Петровна – воспитатель первой группы, Татьяна Ивановна – воспитатель второй группы – ваша напарница, Ирина Григорьевна – воспитатель третьей группы, Зоя Фёдоровна – наш библиотекарь. Принимайте участие в нашем разговоре. Для вас это будет полезно. Татьяна Ивановна
Татьяна Ивановна. Галина Алексеевна, трудно работать, когда состав группы всё время меняется.
Галина Алексеевна. Тут ничего не поделаешь, Татьяна Ивановна. Вам кто-нибудь особенно досаждает?
Татьяна Ивановна. Володя Сидоров. Он же дебил!
Галина Алексеевна (укоризненно улыбаясь). Татьяна Ивановна, тс-с-с. Разве так можно? Не ровён час, опять внезапно нагрянет Алла Геннадиевна. И что она скажет? Что вы издеваетесь над детьми.
Татьяна Петровна. Она сама издевалась над детьми, когда здесь работала. Без причины тарелку с макаронами на голову не надевают.
Зоя Фёдоровна. Зато она теперь наш начальник.
Наталья Андреевна. А она – кто?
Зоя Фёдоровна. Наша бывшая воспитательница. Не самая лучшая. Один из конфликтов с детьми закончился макаронами. Была вынуждена уйти из Детского дома. Каким-то образом устроилась в ГОРОНО.
Ирина Григорьевна. Сейчас у них очередная кампания. Чехвостят детские дома. Говорят, поступил сигнал, что у нас не всё благополучно. Похоже, ищут стрелочников, чтобы уволить. Помяните моё слово: обязательно найдут.
Татьяна Петровна. А вы знаете, почему с проверками всё время Аллу Геннадиевну посылают?
Галина Алексеевна. Татьяна Петровна, уже все знают.
Татьяна Петровна. Наталья Андреевна ещё не знает. Эту Аллу Геннадиевну отловили в парикмахерской в рабочее время. С тех пор она в ГОРОНО что-то вроде козла отпущения.
Галина Алексеевна. Бог с ней. Наше дело – работать, и работать как можно лучше.
Татьяна Ивановна. В том-то и дело, что она мешает нам работать.
Галина Алексеевна. Вы правы. Мешает, к сожалению. Так что у вас с Володей Сидоровым?
Татьяна Ивановна. Жалко мальчика. Но что я могу сделать? Старшая группа над ним всё время издевается. Стравливают его с девятилетним Филей. Заставляют драться. Сами гогочут. Вчера этот мерзавец Сашка Вампир приказал Володе сосать его…сами понимаете. Думаю, Володя скоро опять сбежит.
Галина Алексеевна. Ирина Григорьевна, поговорите вы с Вампиром. А я попробую ещё раз поговорить с Володей. (Задумывается на минуту.) Может быть, отправить его на некоторое время в другой детский дом? Он отдохнёт от нас, а мы – от него.
Зоя Фёдоровна. Не дай бог! Взамен нам опять пришлют этого отморозка Васильева. У нас своих хватает. Пусть уж лучше дебил.
Галина Алексеевна. Ирина Григорьевна, а как вы относитесь к тому, чтобы вернуть Володю в третью группу – к своим ровесникам? У него там были друзья.
Ирина Григорьевна. Очень плохо отношусь. Друзьям он отдаёт
Галина Алексеевна. Конечно, не хочу. Ладно, будем думать. Наталья Андреевна, не пугайтесь заранее. Чем мне вас порадовать? Работа у нас, как видите, нелёгкая. Но не всё так мрачно. Хотя немало детей с умственными отклонениями, но есть нормальные, хорошие дети. Кстати, в вашей группе их больше всего.
Наталья Андреевна. Я не из пугливых. Галина Алексеевна, а почему Вампира нельзя определить в колонию для малолетних преступников, а Володю Сидорова – в специализированный детский дом для больных детей?
Галина Алексеевна. Вы не видели Вампира. Посмотреть на него со стороны – просто пай-мальчик. А для колонии нужны веские основания. Ни один обиженный им ребёнок не признается во всеуслышание, что Вампир его избивает.
Наталья Андреевна. Но почему?!
Галина Алексеевна. Так запуганы. Всё то ужасное, что мы знаем о Вампире, нам по секрету рассказали наши дети. Вампир – самый взрослый и самый сильный ребёнок в Детском доме. Он единственный, кто два раза оставался на второй год.
Наталья Андреевна. Что-то я недопоняла. А Володя Сидоров?
Галина Алексеевна. Представьте себе – нет. Никто из нас не заинтересован в том, чтобы Володя задерживался в школе и в Детском доме. Чем скорее он получит хоть какое-то образование и хоть какую-то профессию, тем лучше для всех нас и для него самого.
Наталья Андреевна. Но почему его не поместить к больным детям?
Галина Алексеевна. Специалисты считают его нормальным, здоровым ребёнком. Вы знаете, как они определяют умственную патологию?
Наталья Андреевна. Понятия не имею.
Галина Алексеевна. Детям показывают картинки с изображением мальчиков и девочек. Если они отличают мальчика от девочки, значит, они вполне здоровы. В нашем Детском доме много умственно неполноценных ребят, но все они отличают мальчиков от девочек.
Наталья Андреевна. А как обстоит дело в других детских домах?
Галина Алексеевна. Наш дом не составляет исключения. Везде практически одно и то же.
Зоя Фёдоровна. А вы почитайте на досуге личные дела детей. Родители лишены родительских прав. Матеря родили своих детей в 15–16 лет, а то и младше. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.
Наталья Андреевна. Но мы же воспитатели!
Татьяна Петровна. Воспитываем как получается. А вы попробуйте перевоспитать наследственность. У нас с Маргаритой Сергеевной самые маленькие – восьмилетние дети. Сидим мы на днях отдыхаем в нашей комнате. Разговариваем потихоньку. Вдруг врывается Леночка Брызгова: «Татьяна Петровна, бегите скорей, в спальне Игорь Барсика убивает». У самой губки дрожат, глазки на мокром месте. Вбегаю в спальню – и что вижу? Этот подонок завернул котёнка в простыню и изо всех сил лупит им о стену. А кругом стоят детишки и ржут, как лошади. Ну, что? Я отняла котёнка, взяла ремень и «повоспитала» этого подонка по одному месту.