Детский дом
Шрифт:
Дверь широко распахивается, и в комнату солидно входит директор Иван Константинович.
Иван Константинович. Товарищи воспитатели, а почему у вас ребёнок?
Наталья Андреевна. Лёня Пуртов мне нужен. А почему вы входите без стука? Галина Алексеевна всегда стучала. Мы же не входим без стука в ваш кабинет.
Иван Константинович. Я – директор, а вы – только педагог.
Наталья Андреевна. Я действительно педагог, а вы – нет. Вам что-нибудь надо?
Иван Константинович.
Наталья Андреевна. Я думаю, дети сами разберутся.
Иван Константинович. У вас в группе что – нет дисциплины? Дети решают за вас?
Наталья Андреевна. У нас всё есть, Иван Константинович. И дети решают сами за себя. Ещё что-нибудь?
Иван Константинович. Обратите внимание на своё поведение, Наталья Андреевна. Не забывайте, что вы разговариваете с директором. Ещё нужно рекомендовать ребёнка для поездки в «Орлёнок». Я хотел бы услышать мнение педагогов.
Наталья Андреевна. Я предлагаю послать Лёню Пуртова. На мой взгляд, это достойная кандидатура.
Иван Константинович. Но он сидел, когда все стояли!
Наталья Андреевна. Не поняла.
Иван Константинович. Когда хоронили его (закатил глаза к потолку), дети смотрели похороны по телевизору. Я решил к ним присоединиться. И что я увидел? Это настоящий ужас! Его хоронят, а они сидят! Я приказал всем встать. И что вы думаете? Все встали, кроме Пуртова.
Лёня. Я что – идиот?
Иван Константинович. Вот видите? Вам нужно обратить внимание на поведение вашего любимчика.
Наталья Андреевна. А вам надо обратить внимание на поведение вашего друга.
Иван Константинович. Кого вы имеете в виду?
Наталья Андреевна. Валерия Семёновича. В данный момент он находится на площади в неприличном положении.
Иван Константинович. А что он там делает?
Лёня. Он там пьяный лежит.
Иван Константинович. Не может быть! Сейчас проверю.
Зоя Фёдоровна. Иван Константинович, одну минутку. Скоро у моего супруга юбилей – ему исполняется пятьдесят лет. Мы бы хотели отметить его пятидесятилетие в кругу сослуживцев – где-нибудь в хорошем ресторане. Супруг просил меня передать вам приглашение в ресторан.
Иван Константинович. Зоя Фёдоровна, вы меня удивляете. Советские педагоги не ходят в злачные места, они сгорают на работе. Что скажет Алла Геннадиевна, когда узнает, куда вы ходите?
Наталья Андреевна. А каким образом она может об этом узнать?
Иван Константинович. Завтра придёт в Детский дом – и узнает. Товарищи педагоги, мы с Аллой Геннадиевной ждём вас завтра в моём кабинете в одиннадцать ноль-ноль.
Татьяна Ивановна. Завтра в это время
Иван Константинович. Вы шутите, Татьяна Ивановна?
Татьяна Ивановна. А Галина Алексеевна нам всегда помогала мыть детей.
Иван Константинович. Вы что, не знаете, кто такая Алла Геннадиевна?
Наталья Андреевна. Знаем. Поэтому не желаем больше её видеть. Завтра в одиннадцать мы будем мыть детей.
Иван Константинович. Да как вы смеете? Вы кто такая? Я вам гарантирую большие неприятности.
Лёня. Вы почему угрожаете Наталье Андреевне? Она лучше вас.
Иван Константинович. Щенок! Я – из Министерства!
Лёня медленным шагом подходит к директору и дёргает его за галстук.
Лёня. А я из Тимофеевки. Слыхали? Здесь недалеко.
Лёня демонстративно покидает комнату, оставив открытой дверь. Несколько секунд директор с ошарашенным видом смотрит на свой галстук, после чего пулей вылетает из комнаты. В открытую дверь заглядывает Рафик.
Рафик. Можно?
Зоя Фёдоровна. Заходите, Рафик.
Рафик. Что с нашим директором? Он чуть не сбил меня с ног.
Зоя Фёдоровна. Его окатили холодным душем.
Рафик. Он вроде сухой.
Зоя Фёдоровна. Да бог с ним, с директором. Вы лучше скажите, какой ресторан вы подобрали?
Рафик. Я предлагаю «Софию». Там хорошо кормят и хорошая музыка. Стол я вам гарантирую. Наталья Андреевна, первый танец за мной… И второй – тоже.
Наталья Андреевна. Боюсь, Рафик, не получится. Извините, Зоя Фёдоровна, я как раз работаю допоздна.
Рафик. А разве нельзя договориться со старшими детьми, чтобы они уложили младших?
Наталья Андреевна. Договориться, конечно, можно. Я уверена, что они обеспечат дисциплину в группе. Но нужно разрешение директора, а он меня не отпустит.
Зоя Фёдоровна. Да, совсем другой Детский дом, совсем другие порядки. Галина Алексеевна горой стояла за воспитателей. Понимала, что на них держится весь Детский дом. Это добром не кончится.
Наталья Андреевна. Вы точно выразились, Зоя Фёдоровна, – совсем другой Детский дом. Даже работать не хочется. Я уже думала об уходе, но – куда?
Татьяна Ивановна (вполголоса). Может быть, мне тоже не ходить в ресторан? Всё-таки этот дегенерат – наш директор, и нам с ним – работать и работать.
Зоя Фёдоровна. Не выдумывайте, Татьяна Ивановна. Кто он такой против нас всех? На нашей стороне – дети. А кто у нас дети? Убогие, а значит – неприкасаемые. Куда убежал Иван Константинович? В свой кабинет. Заперся там – и будет сидеть до ночи, ждать звонка начальства. Кому ему жаловаться? Некому. Он что – скажет начальству, что его побил детдомовский ребёнок?