Детство
Шрифт:
Генка задумался, а Александр Семёнович продолжал:
– А наша вечерняя прогулка? Как ты думаешь, она случилась бы, пойди ты сегодня утром со мной на речку? Я скажу больше – я рад, что ты сегодня спал. Не припомню я таких разговоров с тобой, по душам. И для меня очень ценно, что перед отъездом на фронт случилась эта важная прогулка.
Генка смотрел на папу с широко открытыми глазами и чувствовал, что на душе становится легче. Генка вспомнил разговор со своими друзьями. Он вспомнил страх Вари и диалог с Федькой – будь он сегодня на речке, этого бы не произошло. А ведь эта встреча укрепила дружбу ребят. В тот момент этого
– У нас с ребятами был не просто разговор. И я рад, что он произошёл именно сегодня. Ты прав, папа.
Генка крепко обнял отца и улыбнулся.
– Я рад, что тебе стало лучше.
Генка и Александр Семёнович стояли у реки. Дул тёплый ветер. По водной глади бежала лёгкая рябь. Медленно плыли пушистые, похожие на перья, облака. Солнце клонилось к горизонту. Небо стало алеть.
– Ты когда уезжаешь? – нарушил молчание Генка.
– Точно не знаю. Несколько дней у нас ещё есть.
– Обещай, что вернёшься.
Александр Семёнович горько улыбнулся:
– Никогда не давай обещаний, которые можешь не выполнить. Это война – случится может всякое.
– Но ты же вернёшься?
– Сделаю всё возможное. И обещаю, что не опозорю честь нашей семьи. Сделаю всё, чтобы сыну не было стыдно за отца.
– А я обещаю, что тебе никогда не будет стыдно за сына, – с волнением сказала Генка.
Александр Семёнович обнял сына за плечо и сказал:
– Я тебе верю.
Они ещё немного посидели на берегу. Генка рассказал о планах, которые они строили с ребятами на лето; о планах, которым не суждено было сбыться. Александр Семёнович подбодрил сына и напомнил, что теперь он остаётся за мужчину в семье. Генка пообещал не раскисать.
– Ну что, пойдём домой? Мать уже наверное испереживалась вся, – сказал Александр Семёнович после нескольких минут молчания.
– Пошли, – согласился Генка.
Покушав, Генка сразу пошёл спать. Слишком много волнений принёс этот день. Он слышал, как мама с папой начали о чём-то разговаривать за столом, но уже через пару минут Генка провалился в глубокий и крепкий сон.
– Генка! Генка, просыпайся! – тормошил своего сына Александр Семёнович.
Генка проснулся сразу. В предрассветных сумерках он увидел силуэт отца.
– Это был сон! – первой мелькнула мысль в голове мальчика. Но осознание реальности быстро развеяло эти мысли.
За спиной отца стояла мама.
– Ты уже уезжаешь?
– Нет ещё.
– Что случилось?
– Одевайся и пошли на улицу, – с загадочной улыбкой произнёс папа.
Генка быстро оделся и через минуту уже был готов.
Вся семья вышла на улицу. Было раннее утро – прохладно, над землёй стелился густой туман. Сырая трава щекотала ноги мальчика. Генка с родителями обошли дом и оказались около клумбы с цветами, которые выращивала мама. Рядом стояла скамейка – она была влажная от тумана. Папа постелил газету и пригласил всех сесть. Когда все сели, папа вручил Генке бинокль, который он умело скрывал от взгляда сына по пути сюда.
– Тебе предоставляется честь первому посмотреть на утреннюю звезду.
Генка от удивления не мог произнести и слова. Он бросил свой взгляд на светлое небо и радостно воскликнул, указывая куда-то на правую сторону:
– Видите!?
На
Генка посмотрел на планету через бинокль. На несколько мгновений он забыл о войне, о скорой разлуки с отцом, о трудностях, которые их ждут.
Потом мальчик передал бинокль папе, а он – маме.
Утренняя звезда подарила последние минуты спокойствия и счастья этой семье. Спокойствия, которое на неопределенное время покидало их. И не только их, а всю страну.
Неуловимое чувство
I
Генка сидел на крутом береге Стёжка-реки. До его слуха доносились тихие и редкие всплески воды. В очередной раз мальчик наблюдал, как темнеет водная гладь вместе с небом. В очередной раз мальчик перечитывал письмо от отца, которое получил сегодня утром. Мальчик снова погрузился в свои мысли.
Раньше он часто ранним летним утром прибегал сюда на рыбалку. Но особое значение это место приобрело после другого случая, которое произошло июньским тёплым вечером – именно здесь Генка разговаривал с папой, который через несколько недель уехал на фронт. С того разговора прошло три года.
Вечерами Генка приходил сюда – здесь он отдыхал после нелёгкого дня, собирался с мыслями, мечтал. Но что-то произошло за последние несколько недель. Что-то изменилось. Что-то, чего мальчик не мог объяснить. Это было странное, неуловимое ощущение. Генка не знал, что это такое. Это было что-то новое и непонятное. Он сравнивал свои ощущения с падающей звездой – виден был только след. Да и тот – лишь мгновение. А потом – молчаливое звёздное небо. Мальчик тосковал по сорвавшейся с прекрасной картины звезды .
Это не давало Генке покоя. Ему хотелось поделиться своими переживаниями с кем-нибудь, но он не знал кто ему может в этом помочь. Мальчик задумался.
Мама? Она сейчас сильно загружена работой и ей явно не до ребяческих фантазий, которые и сам Генка объяснить не может. А Федька? Нет, Федька – верный друг, но для таких бесед он точно не подходит. Может поговорить с Варей? Генка несколько раз собирался, но при встречах настолько увлекался беседами, положительные эмоции были настолько сильными, что он забывал о странном и неуловимом чувстве. И вспоминал о нём, лишь когда оставался один…
Генка обратил внимание, что на небе появились первые звёзды. Перед глазами мальчика встала картина одной из недавних прогулок с друзьями. Они все вместе возвращались со станции. Небо было усыпано мерцающими огоньками и разговор ребят незаметно для них устремился ввысь. Федька дурачился и рассказывал про марсиан. Света говорила про поразительную красоту неба, которая уносит её мысли. А потом вспомнила, что когда была помладше ей нравилось ловить в речке луну.
Генка тоже поделился своими чувствами, которое вызывает у него звёздный небосвод – о восторге, который он испытывает глядя на частичку загадочной бесконечности; о том, что в его душе пробуждается что-то такое от чего просто становится хорошо. Но Генка рассказал не обо всём своим друзьям. Они так и не узнали, что бескрайнее звёздное небо стало синонимом его души. И последние несколько недель странный звездопад охватил его душу.