Дева-Смерть
Шрифт:
Ночные птицы отлично видят даже в кромешной тьме. И летучие не птицы — тоже. И не мыши. Обычно. Анжелика еще не освоила науку превращений.
И парить над острыми верхушками лесов и снежными шапками гор бескрылые умеют не хуже. Даже если научились совсем недавно.
Лунная дорога уводит вдаль. Тех, кто следит за ней с высоты птичьего полета. Когда все хищные крылатые спят. Уже или еще.
Порой можно различить малейшие детали — если вглядеться. Последний тонкий стебелек мха в мелкой расселине серой,
Странно, прежде Анж не думала о будущей жизни. Уже очень давно. Потому что всё было предопределено на десятилетия. Только попусту душу травить.
Надо было умереть, чтобы научиться жить и мечтать.
Дети Ночи не ощущают холода. В этом они сильнее оборотней. Те — слишком живые. Даже не властные над собой Дети Луны.
Но почему молчащее сердце, кажется, вот-вот разорвется от восторга? Несмотря на всё горе последних дней? Откуда это ощущение, что жизнью Анжелика заплатила за нечто большее? За то, что иначе ей было не получить никогда.
Только не в тоскливом Мэнде. Не в змеином плену.
Неужели и впрямь она зря раз за разом отказывалась от искренних предложений Изы? Просто теряла время.
Ведь действительно… Если сейчас всё получится, о возвращении в тихий монастырь, в родную семью ли — не может идти и речи. Зато весь подзвездный мир — всё непостижимое Царство Ночи — к услугам Анжелики. Вечная, пьянящая свобода. Скользящей тенью она сможет побывать везде. Увидеть всё. Кроме золотисто-лимонного солнца.
Нет, даже это — возможно. Рано или поздно. Чем старше подобные ей…
А в распоряжении Анж теперь — еще и всё время подзвездного мира. Во всём, кроме спасения родных. С этим нужно поспешить. Зато потом…
Анжелика увидит древние храмы Квирины и пышное великолепие мидантийских дворцов. Пустынные пирамиды Хеметиса и широкие воды цветной Ганги.
А сколько чудесных, замечательных книг можно прочесть, когда тебе не нужно тратить время на пустой, ненужный сон! А до каких несметных сокровищниц древних знаний всех стран добраться! И впереди — долгие века, чтобы всё успеть.
Когда они справятся…
Размечталась! Анжелику будто окатило ледяным дождем. При полной нечувствительности к холоду. И при абсолютно «светлой» ночи. Без тени туч и даже легких облаков.
Строгая концентрация — то, что Анж нужно освоить скорее. Иначе невозможно даже контролировать себя! Слишком многое мешает думать…
И хватит витать в облаках! Даже в несуществующих ночных. Еще дело не сделано. Даже толком не начато.
Кто теперь живет в несчастной розовой комнате Изы? Для кого она стала тоскливой темницей?
Что сейчас с таким серьезным, не по годам взрослым братиком? Удалось ли спрятаться хоть ему? Сумела ли его укрыть Иза? Она обещала.
Сохранился ли сам родной дом, или жадный зверь-король его спалил?
Насчет отца Анжелика была почти уверена. На сей раз Мигель его не пощадит.
А в этих холодных горах что-то многовато развелось жирного, вкусного зверья. Зачем Анж здесь? Научиться летать? Уже умеет.
Значит, подкрепиться и набраться сил. Под завязку.
Стремительная тень скользит над беззащитной землей. У самой Анжелики тени теперь нет, зато она сама — смертельно опасное Создание Ночи! Смутная не-живая тень самой Бездны.
Бросок! Неотвратимый и смертоносный. Когда-нибудь Анж вонзит острые когти в проклятого короля-зверя. Совсем скоро. Растерзает его в кровавые клочья.
А сейчас — прости, быстроногая антилопа. Твои оленята с далекой зимы уже достаточно взрослые — выживут и без тебя. А мы все — лишь послушные звенья пищевой цепочки, как рассуждают некоторые философы. В уютных, безопасных кабинетах полагая венцом творения себя.
Кем они, интересно, сочтут подобных Анж — если вдруг познакомятся?
С другой стороны — да, прежде Анжелике убивать не приходилось. Даже животных. Но если ты ешь их мясо — значит, кто-то просто убил за тебя. И сделать это самому — честнее, разве нет?
Нельзя лететь в Тайран голодной. Или сойдешь с ума от первой же крови. Особенно родной. Создатель предупредил.
А вот когда кровь в еще теплой добыче иссякнет, придет пора для другого скорого полета. В столицу. Спасать своих. Всех, кто еще жив.
И живых, и не-мертвых.
Держись, Иза. И одна, и вторая. Ваша старшая сестра уже почти дома.
Глава 7
Глава седьмая.
Мэнд, Тайран.
1
Та же тьма клубилась в вечно ледяных Подземельях Детей Ночи, но вампиры хоть не были врагами. Только казались.
Как старая, старая сказка, где ты сумрачным лабиринтом пробираешься в чужой замок навстречу голодным чудовищам. В темном-темном замке жил черный-черный ужас…
Только где-то тихо капает холодная вода. И скользят под напряженными ногами влажные, отсыревшие камни. Стелются неровной дорогой. Неверной болотной тропинкой.
В таком далеком отсюда детстве Арабелла не боялась ни хищной тьмы, ни черных замков, ни мрачных ужасов. Во всё это родные и приемные дети Кармэн играли шумной, веселой компанией, где почти все были старше Беллы. И некоторые настолько, что уж точно справились бы со всеми темными ужасами и кошмарами. Играючи.
От нее требовалось лишь одно — принять участие в веселом и почти нестрашном приключении. За компанию. А потом пойти ужинать.