Дева в голубом

Шевалье Трейси

— Боюсь, что так. — Я в очередной раз чихнула и извинилась.

— Тут у нас все чихают, — весело рассмеялась она. — Смотрите, у всех в руках носовые платки.

Из дальнего угла комнаты, где сидел какой-то старикан, до нас донесся приглушенный чих, и мы обе захихикали.

— Отдохните-ка от пыли, — предложила она. — Пойдемте выпьем кофе. Меня зовут Матильда. — Она с улыбкой протянула мне руку. — Ведь в Америке так принято, верно? При знакомстве вы обмениваетесь рукопожатием?

Мы устроились в кафе за углом и уже через несколько минут болтали, как старые приятельницы. Несмотря на скороговорку, говорить с Матильдой было легко. Только теперь я

поняла, как не хватало мне женского общества. Она обрушила на меня шквал вопросов, касающихся Штатов, особенно Калифорнии.

— О Господи, так здесь-то вы что забыли? — вздохнула она под конец. — Я лично в момент собралась бы в Калифорнию!

Я смутилась, не сразу придумав ответ, из которого следовало бы, что я не просто последовала во Францию за мужем (что с самого начала заподозрил Жан Поль). Но Матильда и не дала мне ответить, она явно не ожидала никаких объяснений.

Мой интерес к отдаленным предкам не удивил ее.

— Люди постоянно заглядывают в семейную историю, — заметила она.

— Да? А я вот чувствую, что вроде как ерундой какой-то занимаюсь, — призналась я. — Ведь вряд ли у меня что-нибудь получится.

— Это верно. Честно говоря, не многим удается что-нибудь отыскать в своих анналах. Но не надо терять надежды. К тому же старинные записи и сами по себе интересны, разве не так?

— Так, но я с таким трудом понимаю этот язык! По сути дела, только даты и имена, да и то не все.

— Если вы находите книгу трудной в чтении, посмотрим, что скажете, когда дело дойдет до микрофишей! — Матильда расхохоталась, увидев выражение моего лица. — Сегодня я более или менее свободна. Вы продолжайте заниматься книгой, а я посмотрю за вас микрофиши. Я привыкла к этому старинному почерку.

Я поблагодарила ее и, пока Матильда сидела за экраном, считывая микрофиши, занялась ящиком, в котором, как она мне объяснила, хранилась документация, связанная с уплатой налогов на урожай. Выполнена она была тоже от руки и столь же трудно поддавалась дешифровке. Я занималась весь остаток дня и под конец совершенно выдохлась. Что же касается Матильды, то она, напротив, была, казалось, разочарована тем, что работы не осталось.

— Неужели это все? — Она еще раз быстро просмотрела каталог. — Attends, [34] вот еще налоговые декларации, начиная с 1570 года, они хранятся в мэрии города Ле-Пон-де-Монвер. Ну да, конечно, месье Журден! Год назад я помогала ему составлять опись.

34

Погоди (фр.).

— Кто такой месье Журден?

— Секретарь мэрии.

— Думаете, имеет смысл посмотреть эти бумаги?

— Bien s^ur. [35] Да и вообще, даже если ничего не выгорит, Ле-Пон-де-Монвер — чудесное местечко. Собственно, это даже не городок — деревушка у подножия Мон-Лозера. — Матильда бросила взгляд на часы. — Mon Dieu! [36] Мне пора зa Сильвией! — Она схватила сумку и буквально вытолкала меня за дверь. — Вам понравится работать с месье Журденом. Если, конечно, он не съест вас заживо!

35

Конечно (фр.).

36

Боже

мой! (фр.).

Наутро я выехала рано, выбрав самую живописную дорогу из тех, что вели в Ле-Пон-де-Монвер. По мере того как она поднималась все выше, местность становилась просторнее, солнечнее и в то же время пустыннее. Я проезжала через крохотные грязные деревушки, где дома были сплошь из камня, даже крыши; кисть маляра их не касалась, так что жилье фактически растворялось в окружающем пейзаже. Многие из этих домов были брошены, стояли с сорванными крышами, смятыми трубами, покосившимися ставнями. Люди почти не попадались, а машины, после определенной высоты, так и вовсе исчезли, и вскоре мне начали попадаться одни лишь валуны, ракитники напополам с вереском, порой сосновые рощицы.

Неподалеку от вершины, в местечке под названием Коль-де-Финиль, я остановилась и присела на капот. Вентилятор в машине автоматически выключился, и наступила сладостная тишина, нарушаемая лишь щебетом немногочисленных птиц и ровным гулом ветра. Если верить карте, к востоку отсюда, по ту сторону горы, за небольшой сосновой рощей должны быть истоки Тарна. Я почувствовала соблазн убедиться в этом, однако же поборола его и тронулась дальше, оставаясь по эту сторону горы. Сделав последний поворот, серпантин дороги привел меня в Ле-Пон-де-Монвер. Мелькнули гостиница, школа, ресторан, несколько магазинов и баров — все по одну сторону дороги. От нее ответвлялись тропинки, теряющиеся среди разбросанных по склону горы домов. За ними виднелась церковь с каменной колокольней.

На противоположной стороне дороги я заметила отблеск воды — там, скрываясь за низкой каменной стеной, пробегал Тарн. Я остановила машину у каменного моста, поднялась на него и заглянула вниз.

Это была совсем другая река, не похожая на ту, что мне знакома. Уже не широкая и неторопливая — от силы двадцать футов в поперечнике, — она шумела и неслась стремительным потоком. На дне хорошо была видна темно-красная и желтая галька. Я едва сдерживала слезы.

Эти самые воды текут в Лиль, подумалось мне. В мою сторону.

Была среда, десять утра. Жан Поль, наверное, сидит в кафе и тоже смотрит на реку.

Хватит, Элла, прикрикнула я на себя. Думай о Рике или вообще ни о ком не думай.

Снаружи мэрия — серое здание с коричневыми ставнями на окнах и французским флагом, лениво колышащимся над одним из них, — выглядела вполне пристойно. Но изнутри скорее походила на лавку, где торгуют всяким хламом: лучи солнца с трудом пробивались сквозь клубы пыли. В дальнем углу комнаты за столом сидел месье Журден и читал какую-то газету. Это был коротконогий пухленький человечек с глазами навыкате, оливковой кожей и жидкой бороденкой. Прокладывая себе путь посреди старых колченогих стульев и бумажных кип, я поймала на себе его подозрительный взгляд.

— Bonjour, monsieur Jourdain, — бодро начала я.

Он пробурчал что-то, не отрываясь от чтения.

— Меня зовут Элла Тернер, то есть Элла Турнье. — Я тщательно подбирала слова по-французски. — И мне хотелось бы заглянуть в ваши архивы. Прежде всего меня интересует опись налогов начиная с 1570 года. Это возможно?

Он взглянул на меня и опять уткнулся в газету.

— Месье? Вы ведь месье Журден, не так ли? В Менде меня адресовали к вам.

Месье Журден облизнулся. Я опустила взгляд. Он читал спортивную газету, открытую на полосе, посвященной конным скачкам.