Девадаси
Шрифт:
Киран знал, что виноват перед Амритой. Но свадьба в самом деле несколько раз откладывалась. Отчасти это было связано с тем, что после внезапной смерти управляющего имением господин Рандхар настоял на том, чтобы сын занялся делами заминдари [16] . В результате Киран целый год был настолько загружен, что и думать не смел о поездке в Бишнупур. К тому же молодой человек не был уверен в том, что отец одобрит его затею привезти в Калькутту любовницу, не дождавшись бракосочетания с Мадхур, и не воспрепятствует его отношениям
16
Заминдари — основная форма феодального землевладения в Бенгалии первой половины XVIII века. Заминдари было крупным владением, включавшим десятки и нередко сотни деревень.
Таре казалось странным, что ей придется танцевать на свадьбе возлюбленного своей лучшей подруги. Что ж, зато она сможет рассмотреть невесту Кирана и рассказать Амрите о сопернице. Желание навестить подругу давно зрело в душе Тары. Она бы съездила в Бишнупур еще несколько месяцев назад, но девушку останавливала мысль о том, что в храме она наверняка встретится с Камалом.
Джеральд был в красном мундире, треугольной шляпе и парике, а Тара надела фиолетовое сари с ярко-желтой каймой, звенящие золотые украшения, вплела в волосы золотистые, красные и розовые цветы.
В богатом доме заминдара царила праздничная суета. Среди гостей были как изысканно одетые европейцы, так и индийцы в пышных тюрбанах с брошью из драгоценных камней и элегантными перьями.
Как и предполагал господин Рандхар, появление офицера колониальной армии под руку с красавицей индианкой, да еще говорящей по-английски, произвело ошеломляющее впечатление, особенно когда гости узнали, что девушка — бывшая храмовая танцовщица, девадаси.
Киран, поклонник европейской культуры, пригласил на торжество англичан, и поэтому свадьбу нельзя было назвать чисто индийской. Это пришлось не по нраву родителям невесты и кое-кому из родственников, например мужу Джаи, немолодому брахману, который был очень религиозен и фанатично следовал обрядам.
Мадхур в ярко-розовом свадебном сари, увешанная драгоценностями и украшенная цветами, сидела рядом с женихом. Она не поднимала глаз и старалась спрятать лицо под покрывалом, как подобает застенчивой невесте, и все же Тара смогла разглядеть, что девушка очень молода, не старше четырнадцати-пятнадцати лет. У Кирана было серьезное, скорее даже отсутствующее выражение лица, не вязавшееся с парадным одеянием и праздничной атмосферой.
После того как жрец совершил обряд и начался свадебный пир, Тара незаметно подошла к Кирану, и молодой человек встретился с немигающим взглядом ее острых черных глаз.
— Почему вы не приехали к Амрите? — угрожающе прошептала девушка.
Киран вздрогнул. На мгновение ему почудилось, что он слышит голос судьбы.
— Не мог. Я обязательно это сделаю, если… если Амрита меня не забыла.
— Я хорошо знаю свою подругу, — сказала Тара. — Она никогда вас не забудет.
Потом она танцевала для гостей и произвела настоящий фурор, ибо никто из присутствующих ни разу не видел столь самозабвенного погружения в танец. Тара будто парила над бренным человеческим
Джеральда Кемпиона не волновали танцы. Улучив момент, он подошел к Джае и поклонился.
— Здравствуйте. Вы меня помните?
— Да, — ответила молодая женщина и покраснела.
К счастью, в этот миг Джая стояла далеко от своего мужа, отца и брата, и они с Джеральдом могли немного поговорить.
Англичанин знал, что не вправе задавать вопрос о том, счастлива ли она в браке. На взгляд Джеральда, ее муж был чересчур угрюм и слишком стар для такой юной, прелестной девушки. Он представил их вдвоем, и у него сжалось сердце.
— Ваша жена очень талантлива, — заметила сестра Кирана.
— Тара мне не жена. При всем желании я бы не смог жениться на индианке — у нас разная вера. Разве что она приняла бы мою, — ответил Джеральд.
Оба замолчали. Молодой человек не знал, о чем говорить с этой девушкой. Ему просто нравилось смотреть на ее нежное лицо и слушать тихий голос, похожий на журчание ручейка в лесной чаще. В отличие от Тары Джая казалась удивительно беззащитной, утонченной. Джеральду чудилось, будто он видит ее хрупкую душу.
Почему истинная мечта всегда недостижима? Почему со временем человек ощущает в себе отсутствие прежних желаний и перестает понимать, для чего существует на свете? Люди надеются исцелиться от пустоты, тревоги и скорби с помощью любви, но часто ли встречается настоящая любовь?
Об этом думал не только Джеральд Кемпион; такие вопросы задавал себе и Киран, когда лежал в брачной постели рядом со спящей молодой женой. Девушка была прелестна и невинна, но он ничего о ней не знал, и она казалась ему чужой.
Он сдержал слово, которое дал отцу, исполнил свой долг, и теперь настало время подумать о себе. Тара сказала, что Амрита не могла его забыть, и это внушало надежду.
Правда, Киран по-прежнему боялся гнева отца, который продолжал поддерживать тесные связи как с колониальными властями, так и с высшим индийским обществом. Господин Рандхар, пристально наблюдавший за жизнью сына, рано или поздно узнает о его внебрачном увлечении и, вполне возможно, станет на сторону Мадхур и ее родителей.
Сам Киран не понимал, что в этом дурного. Многие европейцы содержат любовниц и при этом искренне привязаны к жене. Киран помнил примеры многих известных людей. Жена существует для того, чтобы поддерживать домашний уют и производить на свет потомство, возлюбленная — чтоб разделять с ней восторги любви.
Когда со дня свадьбы прошел месяц, он тайком отправился в Бишнупур.
К этому времени Киран уже понял, что представляет собой его брак. Когда он заговаривал с Мадхур, она опускала глаза и робко соглашалась с его мнением. Девушка знала, что должна беспрекословно подчиняться любым требованиям супруга, и не подозревала, что судьба может дарить наслаждение, волнение и восторг. Любовь? Никто и никогда не говорил ей о любви — только о послушании, преклонении, о том, что она рабыня своего мужа. Сама мысль о том, что женщина способна разделить полную событий, эмоций, борьбы жизнь мужчины, казалась кощунственной.