Девастатор
Шрифт:
Несколько минут Ахмеров собирался с мыслями, потом заговорил:
— Цифры наши совпадают с николаевскими, отклонения в пределах допустимой погрешности. Тем более странной получается картина. До сих пор непонятно, что взорвалось. Но можно уверенно сделать вывод — где. Получается, что "КамАЗы" сами больше, чем наполовину, состояли из взрывчатого вещества. Это если по традиции пересчитывать на тринитротолуол, хотя как взрывчатка он, конечно, устарел. Но ни одно вещество не сгорает так бесследно.
— Погоди, я не совсем уловил. Как это — машины
— Сам не знаю. Но вот та черная корка, которой покрыто дно воронки, состоит из измельченного и расплавленного металла, стекла, золы... А всё это первоначально входило в состав "КамАЗов" — те же сплавы. Понятно? Даже если обложить их со всех сторон динамитом, такого эффекта бы не было. Их словно изнутри разорвало и измельчило, одновременно всю центральную сотню машин. Остальные разбиты, оплавлены и разбросаны вполне естественным образом. Природа излучения тоже не ясна.
— Небольшой ядерный взрыв, — предположил майор.
— Если бы... Не сходится. Часть плутония или урана при взрыве тоже разбрасывается. В любом случае должны быть продукты распада. Существует несколько наборов изотопов, по которым можно было бы определить, из чего состоял заряд. Но ничего этого нет! Есть последствия сильного одномоментного излучения. Его источником, получается, были опять-таки сами "КамАЗы". Бета-частицы, немного нейтронов, немного протонов, которых при обычном взрыве, однако, бывает гораздо меньше. Обычно атомное ядро испускает альфа- частицу, оно не разваливается до такой степени, чтобы излучать протоны. Самым интенсивным было, конечно, электромагнитное излучение, по всему диапазону, но большая часть от инфракрасной до ультрафиолетовой части спектра.
— То есть свет.
Ренат кивнул.
— Он и вызвал то, что мы называем взрывом.
— Значит, в материалах, из которых состояли машины, началась ядерная реакция?
— Даже не ядерная, а не знаю какая. Да и не бывает таких реакций.
— Тогда, похоже, это наш размерчик. Это нам подойдёт. Берём это дело в разработку.
— Если машины состояли из обычного вещества, тогда получается неувязка. Даже с учетом испарившихся материалов, распыленных так или иначе, непонятно, куда делась значительная часть массы.
— Ну... превратилась в энергию, по Эйнштейну, — сказал Борисов.
Ахмеров улыбнулся.
— Если бы такая масса превратилась в энергию по Эйнштейну, воронка бы была от экватора до Северного полюса.
— Значит, нам крупно повезло, что великий Альберт здесь не при чем. Возможно, "КамАЗы" превратились не по Эйнштейну, а по какому-нибудь Габдуллаеву-Валиуллину. И не в энергию, а в доллары.
Ренат хотел было обидеться, но потом всё-таки улыбнулся.
— Может быть.
— Вот тут мы плавно переходим к основному вопросу бытия, — продолжал Борисов. — "Кому это выгодно?" Зададим этот вопрос майору Николаеву. А ещё он обещал поделиться своими —точнее, их —соображениями насчет природы взрыва.
Беседа с Анатолием Сергеевичем, однако, вышла на этот
На вопрос, кому этот взрыв мог быть выгоден, Анатолий Сергеевич ответил следующее:
— Конечно, мы предполагали, что Вы об этом спросите. Но на этот вопрос лучше Вам пусть отвечают сотрудники МВД, им это ближе. Мы сейчас отправимся к подполковнику Рамазанову, который занимается этим делом, и он Вам все расскажет. Только я предварительно позвоню, узнаю. Вообще-то он должен был задержаться на работе и ждать вас.
Когда Николаев ушел, Борисов проворчал:
— Непрост, оказывается, этот Анатолий Сергеевич, ох как непрост.
— Чуваши —они хитрые, —откликнулся Ахмеров.
— Так он чуваш?
— А Вы не поняли?
"Сколько же людей разных национальностей служат матушке-России и каким же болваном надо быть, чтобы требовать какого-то особого уважения к русским" — подумал майор. Борисов имел сейчас в виду соратников подполковника Тимашова. Сам Вячеслав Никитич не отличался особой нетерпимостью к инородцам — лишь бы служили укреплению государства Российского... Но вот тайная организация, которая за ним стояла... От неё можно было ожидать всякого. Юрий Николаевич, в самом деле, согласился помочь Тимашову чисто по-товарищески. В конце концов, в одной конторе служим... Майор надеялся, что дело не выйдет за официальные рамки, с конспиративным тимашовским "Братством" он старался дел не иметь.
Вернулся Николаев и сообщил, что все в порядке, подполковник Рамазанов ждет их.
...Седины в густой шевелюре Рамазанова было ещё больше, чем у Борисова. Форма лица подполковника тяготела к квадратуре, выражало оно мужество, мудрость и терпение. На вопрос, кому был выгоден этот взрыв, он, вздохнув, ответил:
— Никому. По крайней мере, по нашим сведениям.
— Кому принадлежит автостоянка?
— Акционерному обществу "Батыр".
— Сотрудники милиции прибыли на место происшествия сразу же?
Рамазанов пошевелил большими пальцами сложенных на столе рук.
— Нет, на второй день.
— Почему? Вы. знали, что это опасно?
— Ничего не знали. Потребовалось какое-то время, чтобы договориться с охраной предприятия.
— Так. Милицию просто не хотели пускать. Что, такая авторитетная фирма?
— "Батыр" — очень солидное акционерное общество.
— Вероятно, с хорошей "крышей"?
Подполковник ответил не сразу, и Борисов уточнил:
— У Вас есть информация о связях этого предприятия с организованной преступностью?